Психические расстройства и головы, которые в них обитают - Ксения Иваненко

* * *

Дарина, 21 год

При поступлении Дарины в лечебницу её родители доплатили за отдельную палату, и её сразу поселили в одноместный люкс, минуя острую палату и остальные комнаты. У Дарины пухлые губы, длинные ноги и татуировка, бабочка, на левой руке.

– Всё началось с 2015 года, я жила с парнем, но он меня не любил, – призналась Дарина, – издевался, бил, а я очень его любила и терпела. Махнула на себя рукой, всю себя пыталась отдавать ему. Прогуливала пары, а вскоре и вовсе перестала появляться в институте, и меня выгнали. Но мне было всё равно. И вот однажды я забеременела. Я узнала об этом, когда плоду было уже 2 месяца. Парень отнекивался, твердил, что ребёнок не его. Я сделала аборт и не сказала ему. Наврала, что гормональный сбой. Он поверил. Я рыдала три недели, даже думала покончить с собой. Но никому не могла сказать. Больше всего хотелось поддержки родителей, но они категорически против абортов, и я не могла им признаться. В курсе были две подруги, они меня не бросали. Даже помогли финансово. С этим козлом мы расстались спустя две недели.

Я думаю, всё началось тогда.

Через год я поступила в новый университет. Всё поменялось. Весь первый курс я была живая, общительная, весёлая. Потом, летом, я попробовала наркотики. Это было экстази. Я жрала психотропные таблетки, много наркотиков. Пробовала даже ЛСД. Ушла во все тяжкие, в общем. А потом мне стало резко плохо. Я почти не выходила из дома. Часто чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Стала бояться массового скопления людей. У меня ломало кости, тело.

Я думала, что так будет продолжаться вечно, пока не встретила Серёжу. Он вытаскивал меня из этой болезни. Я начала лечение антидепрессантами. Мне было очень тяжело. С Серёжей становилось легче, мы много веселились, но мысли о суициде меня не покидали. Потом наступило ещё одно лето. Все каникулы я тусовалась, очень много пила, развлекалась с парнем. Не заметила, как пришла осень. С наступлением нового учебного года я начала задумываться о жизни. Обернулась назад и поняла, что с Серёжей меня связывали лишь общие алкогольные вечеринки. Стала думать о смысле жизни. Привычный мир рушился, всё теряло смысл и обесценивалось, я не знала, зачем я просыпаюсь по утрам. Ненавидела себя, свою фигуру, жир, отсутствие людей, которые меня хотели бы поддержать. И вот я оказалась тут… Мне сказали, что нужно лечиться и постоянно принимать лекарства. От моей энергичности не осталось и следа. Не понимаю, откуда я раньше черпала силы на тусовки. Я еле встаю с кровати.

Даша вышла из больницы после меня. Говорит, что ей помогли. Она стала энергичнее, но многие простые вещи ей до сих пор даются с трудом, да и мысли о суициде иногда прослеживаются. Но Даша не сдаётся, продолжает терапию и верит, что сможет прийти в норму.

* * *

Лиза, 16 лет

Маленькую Лизу привезли через пару дней после меня. У неё ручки-палочки, ножки-тростиночки. У Лизы коса по пояс и анорексия. Её положили в психушку обманом родители. К слову, папа у неё поп. Большой такой, круглый поп. А ещё у неё 4 сестры.

Маленькую Лизу с собой в курилку не брали, и каждый раз, как мы всей толпой уходили дымить, она оставалась одна. Но мы всегда возвращались, и однажды она поведала нам свою историю.

– Жила-была девочка по имени Лиза, – переплетая потуже косу, начала про себя сказку она, – и даже неплохо так жила: друзья, любящие родители, отличные успехи в школе. Но вот одним летним вечером на Лизин беззащитный мозг свалилось нечто слишком тяжёлое, липкое и чёрное. И после этого всё пошло под откос. Постоянная неуверенность в себе, ненависть к своему жирнеющему телу. Любая мимо проходящая девушка казалась мне в сотни раз стройнее и красивее моей ущербной тушки. Тогда я не знала, как изменить сложившуюся ситуацию, и решила, что всё дело в моей бренной плоти, которую следует укротить. Я встала на путь правильного питания. Углеводы заменяла овощами, не ела после шести. Сладкое и мучное вон из рациона! Да здравствуют убийственные дозы спорта! Но все эти манипуляции особого эффекта не давали. И вот я, вся в депрессии и отчаянии, наткнулась в Интернете на паблик «Типичная Анорексия» – и понеслась… Белковые диеты, дни на кефире, голодание по 3 дня, питьевая диета – всё это чередовалось со срывами с пожиранием всего, что не движется. И снова ненависть к себе.

Так продолжалось до лета. Я отправилась в водный поход на катамаранах, нагрузки бешеные, а из еды я употребляла только сухари. Так я сбросила с 54 до 45 кг при росте 160 см. Эта цифра была для меня идеалом в начале похудения, но, достигнув её, я поняла, что и это слишком много – и опять шоколадная диета, кофе, зелёный чай и истерики. Родители начали всерьёз беспокоиться обо мне: месячных нет уже 1,5 года, ребёнок стремительно тает на глазах. Сначала меня отвезли к психотерапевту. Мама свято верила, что после этих бесед я начну жрать как ненормальная, но нет. Я продолжила худеть, уверяя маму, что ем. Я пачкала едой тарелки, при ней брала в рот еду, а после – выплевывала в унитаз. Красивая фигура требует жертв. И вот долгожданные 35. Я слышала удивленные фразы друзей и одноклассников, ощущала внутреннее удовлетворение. Но у моих родителей были абсолютно другие планы. Однажды утром они подняли меня раньше обычного и сказали, что мы едем за сапогами. Но все сапоги так и остались на своих полках, а я вот оказалась на больничной койке в психушке, в палате строгого режима, где в меня силой запихивают булки.

Лизу в психушке продержали дольше всех. Спустя 3 месяца родители забрали её домой. Лизу заставили набрать вес до 55 кг – на 20 кг больше, чем при поступлении. Сейчас Лиза вернулась в школу, нагоняет упущенное и думает снова худеть. Говорит, что считает себя жирной и не хочет быть рабой еды.

С Александрой Сергеевной мы много говорили об анорексии и булимии. Это ужасная западня.

Нервная булимия (иногда её ещё называют волчьим голодом) проявляется в повторных приступах переедания и чрезмерной озабоченности контролированием массы тела. Больные регулярно прибегают к крайним мерам для снижения веса. Наиболее часто встречаются такие методы, как вызывание у себя рвоты и злоупотребление слабительным.

Нервная анорексия характеризуется патологическим желанием потерять вес, сопровождающимся сильным страхом ожирения. У больного наблюдается искажённое восприятие своей фигуры и присутствует беспокойство об увеличении веса, даже если такового в действительности не наблюдается.

Анорексия и булимия могут представлять собой как самостоятельные заболевания, так и наблюдаться в рамках других психических расстройств, начиная от обсессивно-компульсивных и заканчивая шизофренией.

Существует интересная концепция, которая основывается на проведении аналогии между возникновением расстройств пищевого поведения и формированием зависимостей (в т. ч. химических).

Если говорить о научной точке зрения на возникновение анорексии и булимии, то данная симптоматика формируется на почве сниженного уровня эндорфинов, а основную роль в её этиологии несут опиоидные рецепторы. Также при анорексии и булимии повышается уровень эндогенных (внутренних) алкалоидов (веществ) кодеина и морфина.