Антрополог на Марсе - Оливер Сакс

Действия мистера Беннетта перед операцией и во время ее проведения послужили неплохой иллюстрацией подмеченному явлению (природа которого пока не нашла однозначного научного объяснения), характерному для людей с синдромом Туретта и состоящему в том, что тики незамедлительно исчезают, стоит таким больным заняться ритмичной работой. Естественно, происходит и обратный процесс. Однажды я наблюдал такую картинку (описанную мною в книге «Шу Несу Кау»). Больной с синдромом Туретта спокойно плавал в бассейне, совершая ритмичные, хорошо заученные движения. Но стоило ему приблизиться к стенке и начать поворот, его одолевал внезапный всплеск тиков, безусловно вызванный нарушением ритма.

Многие люди с синдромом Туретта занимаются спортом. Специалисты частично объясняют это стремление присущей такого рода больным необыкновенной скорости движений и действий и их склонностью к точности, аккуратности[99]и частично проявлениями болезни — моторными тиками, всплеск которых больные стараются подавить ритмичными физическими упражнениями или участием в спортивной игре.

Благотворное влияние на людей с синдромом Туретта оказывает и музыка. Конвульсивные моторные и вокальные тики, являющиеся характерными проявлениями этой болезни, пропадают, к примеру, при пении (такое же благодетельное влияние пение оказывает на заик). Подобное положительное воздействие оказывают музыка и ритмичность и на больных, страдающих паркинсонизмом, которых иногда называют «кинетическими заиками».

Такая ритмичность помогала и Беннетту при проведении операций. Он работал автоматически, хотя и совершал различные действия, но все они входили в единый, слитный процесс, и Беннет даже мог, делая операцию, отпускать шутки медсестрам, при этом выполняя свою работу почти на бессознательном уровне. Однако с этим «бессознательным уровнем» сосуществовал, естественно, и другой — более высокий уровень психики, связанный с личностью, индивидуальностью Беннетта, для которого анатомия и впоследствии хирургия составили смысл жизни, и он проявлял свои истинные способности, в наибольшей степени «раскрывался» во время работы.

То же характерно и для актеров, страдающих синдромом Туретта. Один из моих знакомых, актер, играющий характерные роли, страдает сильными моторными тиками, но стоит ему выйти на сцену, это явление исчезает. Однако нелишне заметить, что в такой трансформации ритмичный квазиавтоматический отклик моторных тиков играет невеликую роль. Главная причина в другом: актер на сцене вживается в роль, живет чужой жизнью, в результате чего им овладевают чувства, переживания, невральные энграммы другого лица, которые изменяют его индивидуальность, его нервную систему на все время спектакля.[100]

Переживания и даже трансформация личности свойственны всем людям, но такие «перевоплощения» принимают наиболее драматичный характер у людей, страдающих неврологическими и психиатрическими синдромами, а также у профессиональных актеров. Такие трансформации, связанные с изменением невральных энграмм, характеризуются «вспоминанием» и «забыванием». Так, Беннетт во время операции «забывал», что он страдает синдромом Туретта. («Мысли о том, что я болен, во время работы не возникает», — сообщил он). Но стоило ему закончить работу, он «вспоминал» о своем недуге, который тут же проявлялся моторными тиками. Похожее происходит и при других обстоятельствах. Однажды при мне больной, страдающий паркинсонизмом, ввел себе апоморфин, чтобы подавить симптомы болезни и «заморозиться». Когда он через две-три минуты неожиданно «разморозился», то, улыбнувшись, сказал: «Я забыл, что такое паркинсонизм».

По пятницам во второй половине дня, после операции, Беннетт обычно катался на велосипеде, ездил на машине или совершал длительные пешеходные прогулки. Не изменил он себе и на этот раз, пригласив меня проехаться с ним на машине. Мы отправились к его любимому озеру по узкой живописной дороге, вившейся меж холмов. По дороге Беннетт рассказывал мне о своих увлечениях, проявив глубокие знания в геологии и ботанике. Когда мы подъехали к озеру, я решил искупаться. Получив огромное удовольствие и выйдя на берег, я, к своему удивлению, увидал, что Беннет спит, откинув спинку сиденья. Он спал спокойно глубоким сном, и эта идиллическая картина привела меня к мысли, что Беннетт потратил немало сил во время длительной операции, когда ему, хотя и на бессознательном уровне, пришлось себя контролировать.

Когда Беннетт проснулся и мы поехали дальше, он заметил, что мне довелось стать свидетелем только внешних симптомов его болезни, и пожаловался на то, что «внутренние» проявления синдрома Туретта беспокоят его значительно больше. Из его пояснений я понял, что время от времени его одолевают безотчетные страхи, а также приступы гнева и даже ярости, которые наступают почти внезапно без всякого повода. Так, его может вывести из себя штраф за парковку автомобиля в неположенном месте или один только вид полицейской машины, которая иногда вызывает у него мучительные ассоциации: погоню, стрельбу, взрывы, человеческие жертвы. Такие ассоциации возникают мгновенно, и навеянные ими картины появляются перед его мысленным взором. При этом, пожаловался Беннетт, он испытывает двойственное чувство: с одной стороны, он понимает, что у него разыгралось воображение, а с другой стороны — он чувствует сильное недовольство, которому нужно дать выход. Во взволнованном состоянии на людях он еще сдерживает себя, а дома или на работе, когда в кабинете он один, подобного возбуждения без взрыва чувств не унять.