Правильный жир. Для чего он нужен организму и почему надо перестать его ненавидеть - Сильвиа Тара

Когда Сандра уже устала от поиска ответов, она услышала о Руди Лейбеле, специалисте по детскому ожирению из Массачусетского госпиталя общей практики в Бостоне. Он был не только педиатром, но еще эндокринологом и специалистом в области метаболизма. Сандра думала, что Лейбель может стать последним шансом получить помощь для Рэндалла, который у нее остался.

Лейбель попал в область детского ожирения случайно. Он специализировался на премедикации и литературе в Колгейтском университете и впоследствии поступил в медицинский колледж Альберта Эйнштейна, где случайно прочитал о том, как мозг регулирует прием пищи. Он вспоминает: «Я обычно читал куски из учебников по физиологии и нейрофизиологии, которые вроде как не предназначены для специалиста по метаболизму энергии. Всякие вставки мелким шрифтом, которые мы были не обязаны понимать». Лейбель не знал в тот момент, что это «внеклассное чтение» станет основой его будущей карьеры. Он получил степень доктора медицины в 1967 году и продолжил обучение в области педиатрической эндокринологии в Массачусетском госпитале общей практики.

Лейбель вспоминает, что заведующий отделением в госпитале «показал мне первую мышь ob, которую я увидел в жизни, и рассказал, что это тайна, поскольку непонятно, почему они становятся такими жирными». Лейбель заинтересовался этими мышами, как и «внеклассным чтением» в колледже, которым он увлекался несколькими годами ранее.

Делая карьеру в госпитале, Лейбель также присоединился к преподавательскому составу Гарвардской медицинской школы, где студент четвертого курса попросил его стать научным руководителем дипломной работы на тему регуляции телом веса. С того момента процесс пошел, и Лейбель говорит: «Я решил, что это именно та область, которая мне интересна. Затем пошли слухи, и люди начали присылать мне пациентов, которые страдали ожирением по непонятной причине, и никто не знал, что делать с этими детьми. Все думали, что может быть некое базовое эндокринное нарушение вроде гипотиреоза или чрезмерной глюкокортикоидной активности, и в большинстве случаев, естественно, ничего подобного не находили. Я начал присматриваться к тучным детям».

Холодной осенью 1977 года Сандра вытащила Рэндалла из дома, и отправилась через Бостон в Массачусетский госпиталь, надеясь, что Руди Лейбель поможет понять, что не так с ее сыном. Она ждала, пока врач осматривал Рэндалла на предмет нарушений, вызывающих набор веса, читал его историю болезни. Страдающих ожирением детей обычно проверяли на дисфункцию щитовидной железы, на болезнь Кушинга и на высокий уровень выработки глюкокортикоидов. Лейбель говорит: «У этого мальчика, очевидно, ничего подобного не нашлось. Он был просто очень толстым по причинам, которых не понимал ни я, ни кто другой». Насколько Лейбель знал, Рэндалл не ел чрезмерно много и не валялся целый день на диване. Ничего из того, чем он занимался, казалось, не могло привести к ожирению. Лейбель вспоминает: «Я не был уверен, почему мальчик стал таким, каким стал, но ни в коем случае не думал, что в том была его вина. Я просто не знал, в чем проблема».

После нескольких минут молчания он повернулся к Сандре и сказал: «Это загадка». Последовала новая пауза, еще более неловкая, и ее Лейбель прервал, начав рассказывать матери о том, что нужно следить за его диетой и упражнениями, и подчеркнув, что правильное питание на первом месте. Он верил, что как медик сделал все, что мог, и ждал уважительной фиксации своих советов. Но вместо этого Сандра раздраженно схватила сына и сказала: «Рэндалл, пойдем отсюда. Этот доктор ни черта не понимает!»

Лейбель вспоминает, какие эмоции затопили его в тот момент: сначала он был ошарашен, потом оскорблен — и в конечном итоге озадачен тем, как Сандра вырвалась из его офиса, волоча за собой Рэндалла. Но вспомнив, как прошел разговор, он осознал, что женщина была права. «Тогда я решил, что ее слова совершенно точно определяют уровень моих познаний в той области [ожирение], — говорил он. — Я не был тотально виновен в своем незнании, поскольку ничуть не отличался от остальных спецов». Никто в то время на самом деле не понимал ожирения, но для Лейбеля эта встреча оказалась судьбоносной. «Я решил, что пройду подготовку в лаборатории. Вручную на тот момент я ничего не делал. Но я решил, что это исправлю, и научусь проводить базовые анализы».

И после такого неблагоприятного начала произошла цепь событий, в результате которых Лейбель ухитрился сделать открытия, полностью изменившие наше понимание жира и разрушить догму, согласно которой ожирение происходит исключительно от обжорства.

Но на это потребовалось время.

Руди Лейбель знал, где он начнет свои исследования: несколько лет назад на педиатрической конференции он встретил Джула Хирша, управлявшего отделением ожирения в Рокфеллеровском университете в Нью-Йорке. Университет был одним из ведущих научных центров в этой области, а Хирш — ученым-ветераном, который в то время изучал перемены в жировых клетках после потери веса. Хирш заметил интерес Лейбеля к ожирению, и когда доктор из Бостона решил заняться исследованиями, то пригласил его на работу к себе.

Рокфеллеровский университет достаточно престижен, и место в его стенах — значительное достижение для ученого. Большей частью туда приходят люди с серьезной подготовкой и соответствующим научным бэкграундом, так что их перевод проходит без затруднений. Но в случае Лейбеля все сложилось не так легко. Будучи преподавателем Гарвардской медицинской школы и практикующим врачом, он получал хорошую зарплату и привык к высокому уровню комфорта, включая проживание в большом доме в викторианском стиле в фешенебельном районе Бруклина. Переход к исследованиям означал значительное сокращение доходов. Пришлось бы вывезти жену и двух детей из роскошного дома, продать большую часть собственности и переехать в квартиру 1200 квадратных футов^[36] в здании, где жили сотрудники университета. Как говорил Лейбель: «Я перебрался из Бостона в Рокфеллеровский университет, в сущности, как постдокторант^[37]. Это был шаг назад в карьере. Но я сделал его, чтобы получить доступ к лаборатории и время на собственное обучение». К счастью для Лейбеля, его жена согласилась. «Она сказала: „Если ты хочешь этого, то я сделаю все, что надо…“, она никогда не обвиняла меня в том, что я сошел с ума… Она удивительно поддержала меня тогда».

Хотя это было совсем не очевидно на тот момент, но присоединение к Хиршу и другим ученым в Рокфеллеровском университете стало для Лейбеля первым шагом на пути к выдающейся карьере. Держа в памяти встречу с Рэндаллом как источник вдохновения, он начал работу с базовых молекулярных аспектов ожирения, изучая, как побочные продукты жирового метаболизма влияют на голод и потерю веса. Он исследовал генетический и гормональный стороны ожирения, и изучил некоторые гормоны вроде адреналина и инсулина, которые тесно связаны с жировыми нарушениями. Он также изучил ген ob и то, какое воздействие он оказывает на жир.