Энциклопедия доктора Мясникова о самом главном. Том 3 - Александр Мясников(врач-внук)

И вот, на этот благодатный исходно жертвенный женский фенотип (т. е. совокупность внешних черт и поведенческих моделей) накладывается еще и славянский менталитет. Все сразу вспомнят про коней и горящую избу. Мы как-то еще в студенческие времена призадумались: а что делал муж вот этой русской женщины, пока она совершала свои геракловы подвиги? Ответ не найден до сих пор, но надо отдать должное Николаю Васильевичу Некрасову — он не забыл упомянуть о мужчине в ее жизни и дал описание материнских заслуг героини, упомянув о ее детках: «сидит, как на стуле, двухлетний ребенок у ней на груди». Такая статная мощная баба с огромным бюстом и героизмом в глазах, о которой другие несколько менее поэтичные, но очень правдивые строки скажут «я корова, я и бык, я и баба, я мужик». Возможно, в послевоенное время, погубившее множество мужчин, работа за себя и за того парня была вынужденной необходимостью. Но заметим, что Некрасов написал свою знаменитую поэму о женщинах в русских селеньях во вполне мирное время. И тем не менее его русские женщины добровольно позволяют перекладывать на свои прекрасные плечи все проблемы.

Славянские женщины грешат безудержной, даже патологической самоотдачей, возможно, даже больше и чаще, чем иностранки, которые привыкли думать о себе. Американцы и близкие к ним по духу народы довольно своеобразно представляют себе, что это такое и интерпретируют, бывает, очень смешно, особенно когда они пытаются изобразить душевных, но забитых и зависимых русских женщин в своих фильмах.

В наступившие времена всемирной «международной паутины» — а именно так переводится на русский язык иностранное слово Интернет — возникли новые проблемы, имеющие те же самые корни патологической самоотдачи. У нечистых на руку пользователей появились новые безграничные возможности для эксплуатации чувств людей, и мужчин, и женщин, с целью опустошения их сердец и кошельков. Это раньше по старинке из мест заключения писали проникновенные письма, находя адреса в объявлениях о знакомстве. Теперь отыскать страдающие от одиночества массы стало гораздо проще. Объектом охоты становятся чаще всего женщины 40+ и 50+ и состоятельные мужчины, причем первые — самая легкая добыча интернет-мошенников. Именно эту возрастную группу они выбирают, задавая поиск и делая рассылку с одинаковым содержанием. Они прекрасно знают мечты и чаянья одинокой женщины, не лишенной привлекательности и мечтающей о настоящем полковнике, который сразу увидит ее внутреннюю красоту и с которым она свяжет свою дальнейшую судьбу. В письме обязательно будет сказано о том, что ваше фото сразило его наповал с первого взгляда: ваши прекрасные глаза, в которых отражается ваша красивая душа, ваша искренность и теплота, делающих вас женщиной его мечты.

Из тысяч заброшенных как наживка одинаковых писем какие-то сработают, женщина ответит, после чего сойти с крючка ей будет трудно. Она узнает, что ее полковник — поклонник красив, состоятелен, одинок, у него все есть — свой дом (квартира), машина, успешный крупный бизнес, и для полного счастья не хватает только любимой половинки. Очень скоро выяснится, что в этой роли он мечтает увидеть только вас. Вы пишете ему о себе, присылаете фотографии, показывающие вас в самом выгодном свете, он не скупится на комплименты и нежные слова, и все идет к счастливой встрече и вечной любви. Но тут вдруг случается неожиданное: его бизнес пошатнулся (вариант: срочно нужна операция маме, а вывести сразу деньги из оборота нельзя), что делать — что делать?

Иногда у замороченной женщины даже не надо прямо просить денег, она сама их несет на блюдечке. Ничего, что придется взять кредит, влезть в непомерные долги. Ведь как не помочь родной половинке справиться с временными трудностями, когда впереди ожидает безграничное обеспеченное счастье с любимым. Аферисты опутывают свою жертву и не теряют связь с ней, пока ее денежный колодец не будет выкачан до дна. Причем на том конце совсем необязательно будет реальный человек с предъявляемыми свойствами — полом, родом занятий, мечтами и т. д. Главное, чтобы создаваемый светлый образ отвечал всем надеждам и чаяньям целевой аудитории и согревал одинокое сердце, тепло которого, все увеличиваясь, становится пропуском к кошельку и счету разводимого на деньги клиента. На том конце может работать не один человек, а группа профессионалов, прекрасно знающих психологию и умеющих проходить сквозь фильтры естественного недоверия.

Вывод один: предохраняться! Вступая в переписку, убедиться, что ведете ее с реальным человеком, и именно с тем, за которого он себя выдает. Собрать всю доступную информацию, встретиться в людном месте; ведя беседу — задавать побольше вопросов, а не вести долгие рассказы о себе. Слушать ответы, не отключая мозги. Если он просто исчезнет, значит, понял, что ничего не получит и вам повезло, вы сохранили душевное здоровье и кошелек. Ну а если все правда, и это ваше счастье — мир вам да любовь! Такое тоже случается, и нередко.

В 1864 году Достоевский в «Записках из подполья» писал: «Сначала надо научиться жить самому, прежде чем давать уроки другому». Звучит почти по-евангельски: научись любить себя, а потом возлюби ближнего, как самого себя. Великий философ Эрих Фромм, упомянутый ранее, считал, что в раю до грехопадения царил матриархат. В безгрешном идеальном состоянии Адаму было заповедано оставить мать и отца и прилепиться к своей жене. И он слушал ее во всем: ведь взял же он предложенный ею плод и съел без размышлений и вопросов. Но ключевые слова здесь «в раю» и «в идеальном состоянии». Сейчас для правильного развития, роста и долговременного здоровья оптимально не беспрекословное слушание другого, не подчинение, но деликатная забота о другом без принуждения. Осуществляя гиперопеку, как те няньки, которые окружают заботой обездвиженного инвалида и не дают ему возможности подняться, точно так же человек не дает потенциалу своего спутника раскрыться навстречу выздоровлению. При этом он не только мешает другому, но и сам не развивается, не растет, бегая все по тому же заколдованному кругу. Не растет, не возрастает и все стареет, стареет.

Хотя, конечно, бывают другие примеры — действительно высокой, жертвенной и осознанной заботы о другом человеке, возвышающей обоих.

Люди среднего возраста отстоят примерно на равное расстояние (в годах) от своих детей и от родителей, или бабушек и дедушек в зависимости от того, когда они сами появились на свет, и когда (и если) обрели потомство. Средний возраст можно определить поэтому как период, в котором происходит постоянный динамический сдвиг в отношениях: с каждым годом мы становимся все меньшим авторитетом для детей и все большей опорой для родителей.

Заметки на полях

Моя тетя поздно вышла замуж, на то было много веских причин, связанных с историческими катаклизмами. Ее отец строил КВЖД — китайскую военную железную дорогу, когда случилась революция 1917 года. Волею судеб молодые супруги оказались на китайской территории, где и родилась моя тетя. Все взрослые были хорошо образованы, а работа железнодорожного инженера была очень уважаемой и хорошо оплачивалась, так что семья, живя в английской колонии в Шанхае, не только сама хорошо устроилась, но и слала оставшимся в России родным английскую мануфактуру, китайскую посуду — все, что принимали в почтовом отделении для пересылки. Девочка росла, зная в совершенстве английский и китайский языки, и по наследству переняв тоску по родине, которой никогда не знала. Родители с первых же лет пребывания в Китае делали попытки вернуться в Россию, но только после смерти Сталина попытка удалась. Нам трудно сейчас это понять: у нее был жених в Лондоне, другой ждал ее в Канаде — она была редкой красавицей, и даже участвовала в первых конкурсах красоты. Но она понимала, что в союзе с иностранцем вернется в Россию только туристкой. Ей уже было под пятьдесят, когда умер Сталин, и все, кто хотел, смог оказаться в России, несмотря на предупреждения родных. Здесь тетя, наконец, и нашла свое личное счастье с русским, о котором мечтала. Дядя был дважды женат, слыл ловеласом, любителем состоятельных женщин. Тетя привезла из-за границы несколько сундуков с добром (еще несколько отправленных вагонов с нажитым имуществом так и не доехали), так что не удивительно, что союз сложился очень быстро. Каждое проданное колечко давало им возможность безбедно жить несколько месяцев, а было их немало, и два десятка лет они были счастливы. Тетя не смогла поселиться в Москве, жила в другом городе и, приезжая нечасто, с каждым разом замечала, что ее муж как-то очень сильно и быстро сдает: плохо ходит, невпопад отвечает, не может поддержать разговор. У него диагностировали болезнь Паркинсона, и целых семь лет тетя ухаживала за ним, как за малым ребенком. У него была дочь от первого брака, брат, которые предлагали ей свою помощь, чтобы она хотя бы на неделю-другую могла перевести дыхание. Мама в наш очередной приезд как-то тоже заговорила об этом, но тетя ответила: «У тебя дети, ты отдала себя им. А у меня детей нет. Так выражается мое нереализованное чувство материнства». В один из последних моих визитов, когда я еще застала дядю живым, он лежал в памперсах, пускал слюну и бил черенком ложки по столу. «Он так радуется твоему приезду», — перевела тетя. Нам не пришлось тогда много пообщаться, потому что тете надо было готовить жидкую пищу для дяди, кормить, лечить его пролежни, подмывать, стирать простыни — в общем, осуществлять весь необходимый уход по формуле 24/7, т. е. непрерывно день и ночью, без праздников и выходных. Когда смерть его все-таки настала, брат дяди на похоронах встал перед тетей на колени и, целуя ей руки, сказал, что последние три года жизни она подарила ему своей самоотверженной заботой и уходом. Так и было.