Фауст - Иоганн Вольфганг Гете

То, смертные, должны суметь мы вынести,

Жрец подымал порой топор над жертвою,

А опустить не мог: тому помехою

Бывало приближенье неприятеля

Иль бога подоспевшего вмешательство.

Хор

Что предначертано, знать не ищи.[196]

Смело, царица, входи

И не робей!

Зло и добро

Застигают врасплох.

Тем, кто предскажет их наперед,

Не верит никто.

Троя горела, мы видели смерть,

Смерть пред глазами, смерть и позор,

Ну, а теперь разве мы не в живых,

Разве не солнце над нами, не твердь,

Разве пред нами не ты, госпожа,

Лучшее чудо земли?

Елена

Ну, будь что будет. Что бы ни грозило мне,

Я во дворец войду безотлагательно,

Которого увидеть я не чаяла,

В который я вернуться не надеялась,

Который чудом снова тем не менее

Передо мной. Через ступени лестницы

Я девочкой привыкла перепрыгивать.

А ныне, видно, нет былого мужества,

И ноги подо мною подгибаются.

(Уходит во дворец.)

Хор

Эй, не вешать голов,

Бедные пленницы!

Нечего унывать!

Радуйтесь; госпожа

Елена венчанная

В этот счастливый час,

Поздно, зато тем уверенней

К отчему очагу

Возвращается.

Славьте богов обновителей,

Восстановителей прежнего,

Вновь приводящих на родину.

Освобожденный взмывает,

Словно на крыльях,

Над испытаниями.

Узник же, руки простерши,

Рвется напрасно

Вдаль за ограду зубчатую

Из темницы решетчатой.

Но ее, но изгнанницу

Выхватил бог из грозы

И назад перенес

Из разрушенной Трои

В этот древний, украшенный заново

Отчий дом,

Чтоб после мук и блаженств

Неописанных

Здесь она освежила

Память детства и юности.

Панталида (в качестве предводительницы хора)

Не торжествуйте, сестры, преждевременно.

Умолкните, взглянув на дверь дворцовую.

Вы видите? Царица возвращается

Из внутренних покоев быстрой поступью.

Царица, в доме что тебя расстроило?

Что ты могла найти под отчей кровлею,

Помимо верных слуг и их приветствия?

Так что ж тогда тебя так озадачило

И вызвало твое неудовольствие?

Елена (в замешательстве, оставив двери открытыми)

Дочь Зевса знать не может малодушия.

Прикосновенье страха ей неведомо.

Но древний ужас, в чреве Ночи зреющий

И тьмой теней над нею нависающий,

Как пепел над горою огнедышащей,

Способен потрясти героя мужество.

Так ознаменовали мой сегодняшний

Приезд с чужбины божества стигийские,[197]

Что я, хозяйка, словно гость непрошеный,

Бежать готова без оглядки из дому.

Но нет! На свет я вырвалась из сумрака

И дальше прочь не двинусь, силы темные!

Дом надо освятить, чтобы, очищенный,

Он встретить мог хозяина с хозяйкою

В согласии у очага домашнего.

Предводительница хора

Открой своим служанкам, благородная,

На что наткнулась ты в покоях внутренних?

Елена

Что видела я, сами вы увидите,

Коль скоро Ночь свое исчадье мерзкое

Не вобрала назад в утробу старую.

Итак, когда, о порученье думая,

Вступила бодро я в покои царские,

Была поражена я, обнаруживши

Пустых палат и галерей безмолвие.

Шагов, движенья слух мой не улавливал,

Следов труда не видел взор мой в комнатах,

Навстречу мне не поспешила ключница,

Служанки в глубине меня не встретили.

Когда же к устью печи я приблизилась,

То перед кучкой пепла я заметила

Закутанную, сгорбленную женщину,

Которая спала или задумалась.

Я по-хозяйски Женщину окрикнула,

Приняв ее, бездельницу, за ключницу,

Которой царь доверил дом за выездом.

Я встать велю ей, делом озаботиться,

Она ж и ухом не ведет, не двинется.

Потом, повторный окрик мой услышавши,

Негодница движеньем отстраняющим

Ко мне вытягивает руку правую:

«Ступай, мол, вон». Бросаюсь, возмущенная,

К дверям опочивальни, к ложу брачному,

Откуда доступ был к казнохранилищу,

И что же? С полу чудище срывается

И преграждает путь мне повелительно,

Огромное, худое, безобразное,

С пустыми и кровавыми глазницами!

Но я ведь вам бросаю речи на ветер,

Слова бессильны описать страшилище.

Да вот она сама! Неужто пугало

На свет посмело из потемок вылезти?

В отсутствии царя тут мы хозяева.

Тут мы под Аполлона покровительством.

Он нас не даст в обиду, он заступится,