Уроки дыхания - Энн Тайлер

– Она зеленый салат любит.

– О господи, надо было купить латук.

– Мэгги, – сказал, входя в кухню, Айра, – что ты сделала с моим автоответчиком?

– Я? Ничего не сделала.

– Сделала, уверяю тебя.

– Не делала я ничего! Я тебе уже говорила, вчера у меня с ним неприятность случилась, но потом я записала новое сообщение.

Он согнутым пальцем указал на телефон и попросил:

– Попробуй-ка.

– Чего это ради?

– Попробуй позвонить в мастерскую.

Мэгги пожала плечами, подошла к телефону. Набрала номер, услышала три сигнала. Что-то щелкнуло.

«Значит, так, – произнес ее голос, далекий и тонкий. – Посмотрим: нажать кнопку А, подождать, пока загорится красный… о черт».

Мэгги заморгала.

«Похоже, я что-то неправильно нажала, – продолжал голос. И перешел на фальцет, к которому она часто прибегала, валяя дурака с детьми: – Кто, я? Неправильно? Такая идеальная девочка? Даже представить себе невозможно!»

Писк, с каким перематывается вперед лента, «биип». Мэгги повесила трубку. И пробормотала:

– Ну… ээ…

– Могу вообразить, что подумали мои клиенты, – сказал Айра.

– Может, никто и не звонил, – с надеждой ответила она.

– Я просто не понимаю, как тебе это удалось! Предполагается, что у этой машинки есть «защита от дурака».

– А это лишь доказывает, что нынче нельзя доверять даже самым простым приборам, – назидательно заметила Мэгги.

Она снова сняла трубку и набрала номер Джесси. Телефон звонил и звонил, Мэгги нервно перекручивала пальцами провод, понимая, что Фиона, которая сидела за столом, подперев подбородок ладонью, наблюдает за ней.

– Ты куда звонишь? – спросил Айра.

Она притворилась, будто не услышала вопроса.

– Кому она звонит, Фиона?

– Я думаю, Джесси.

– Ты забыла, что у него телефон не работает?

Мэгги подняла на него взгляд:

– Ой!

И повесила трубку, и некоторое время с сожалением смотрела на нее.

– Ладно, – сказала Фиона, – может, он уже едет. В конце концов, сегодня суббота. До скольких он работает?

– Отнюдь не допоздна, – ответил Айра.

– И кстати, где?

– В «Мотоциклетном магазине Чика». Продает мотоциклы.

– Разве они еще не закрылись?

– Конечно, закрылись. Они заканчивают в пять.

– Тогда зачем ему было звонить?

– А это она в его квартиру звонила, – сказал Айра.

– В его… – начала Фиона.

Мэгги вернулась к курятине. Перемешала ее вместе с пахтой. Вынула из ящика плоский пакет бурой бумаги, насыпала в него немного муки.

– Так у Джесси есть квартира? – спросила Фиона.

– Да, а что?

Мэгги отмеряла соль, перец, пересыпая их в пакет.

– Собственная?

– Ну да, на Калвер-стрит.

Фиона задумалась.

– Вот о чем я всегда хотела спросить тебя, Фиона! – заговорила Мэгги. Опять этот чересчур оживленный тон. – Помнишь, через несколько месяцев после твоего ухода Джесси позвонил тебе и сказал, что ты позвонила первой, а ты ответила, что не звонила? Так вот, было это или не было? Ты позвонила сюда, я сказала: «Фиона?» – а ты повесила трубку, так?

– О господи… – непонятно ответила Фиона.

– Я хочу сказать, это была ты, потому что зачем же кому-то вешать трубку, услышав твое имя?

– Я правда не помню, – сказала Фиона, а затем сняла со стола сумочку и встала. И, ступая легко, бесцельно, словно не замечая, что уходит, покинула кухню, крикнув уже в коридоре: – Лерой? Чем ты там занимаешься?

– Вот видишь? – сказала мужу Мэгги.

– Что?

– Это была она. Я всегда знала.

– Она в этом не призналась.

– Ох, Айра, каким ты иногда бываешь упрямым.

Она сжала горловину пакета, потрясла им, перемешивая приправы. Надо было сказать Фионе: невозможно получить все сразу. Нельзя смеяться над ним за то, что он остался прежним, и при этом возражать против перемен в нем. Ну конечно, он переехал отсюда! А Фиона думала, что он так и будет сидеть здесь годами, дожидаясь ее?

И все же ее чувства почему-то были понятны Мэгги. Ты рисуешь для себя портрет человека и ставишь его на одну из полок у себя в голове.

Мэгги еще раз взглянула на фото группы, что осталось лежать на столе. Какой энтузиазм переполнял их когда-то. Сколько сил потратили. Она помнила их первые репетиции в гараже родителей Лоримера, месяцы и месяцы, когда они с восторгом играли бесплатно, даже так, и ту ночь, когда Джесси вернулся домой, торжествующе потрясая десяткой – его долей их первого заработка.

– Это Дэйзи? – спросил Айра.

– Что?

– По-моему, я слышал, как хлопнула дверь.

– Ох! Может, Джесси пришел.

– На него не рассчитывай.

Но только Джесси мог толкнуть дверь так, что она ударилась о книжную полку. Мэгги отряхнула руки.

– Джесси? – позвала она.

– Я здесь.

Она выскочила в прихожую, Айра куда более медленно последовал за ней. Джесси стоял в проеме двери. И смотрел в сторону гостиной, где замерла, как испуганный зверек, сжав перед собой ладони и отведя ногу назад, Лерой.

– Ну, привет, – сказал Джесси.

– Привет, – сказала Лерой.

– Как поживаешь?

– Хорошо.

Он посмотрел на Мэгги:

– Подросла, правда?

Миндалевидные черные глаза Джесси снова обратились к Лерой.

Мэгги подошла к нему, ей хотелось завести его в дом, поглубже. (Он всегда создавал впечатление, что того и гляди сбежит.) Взяла его за руку.

– У меня там курица жарится, четверть часа – и все готово. Вы пока посидите здесь, познакомьтесь поближе.

Однако затащить Джесси куда-либо всегда было делом нелегким. Сегодня на нем была вязанная фуфайка, и под этой тонкой оболочкой Мэгги ощутила сопротивление – мускулы над локтем стали словно стальными. И ноги как будто вросли в пол.

– Что ты слушаешь? – спросил он.

– Да так, пластинку.

– Ты поклонница «Мертвецов»?^[36]

– «Мертвецов»? Э-э… конечно.

– Тогда тебе стоит выбрать альбом получше, – сказал он. – Этот слишком уж простоватый.