А наутро радость - Бетти Смит

– Со мной все хорошо, – мрачно ответила она. – И не вздумай извиняться.

– И не подумаю! Черт побери! Мужчина должен иногда отстаивать свои права.

– Я знаю, Карл. Все в порядке.

Он вздохнул с облегчением, потому что, судя по голосу, она успокоилась.

– Послушай, Анни, я собираюсь немного пройтись.

– Куда?

– Неважно. С тобой будет все в порядке, пока меня не будет?

– Со мной все будет хорошо. Но не задерживайся слишком долго, Карл.

Она стояла у окна, наблюдая, как Карл шагает с коляской по полю. Он не толкал ее, как это обычно делают, а тащил за собой. В точности как ребенок, который тащит за собой санки, подумала Анни. Она улыбнулась, отперла дверь и отправилась на кухню. Джелло, все еще дрожавший под столом, осторожно стукнул хвостом об пол.

– Бедный Джелло! Ты можешь выйти, Джелло. Битва закончена.

Тренер Стивенс подчищал свой газон граблями. Он увидел, как Карл идет по улице, таща за собой потрепанную детскую коляску. Стивенс приостановил работу и, опершись на грабли, застыл в ожидании. Когда Карл приблизился настолько, что мог его услышать, тренер крикнул:

– Что вы задумали? Гонки на старых колясках?

– Анни купила ее в магазине старых вещей, и я хочу ее вернуть.

– Сколько она заплатила?

– Два пятьдесят.

– Он ее надул. Выложив два пятьдесят наличными, можно в рассрочку купить новую.

– Я не люблю покупать в рассрочку. Нет, я не стану покупать вещь, за которую не смогу заплатить сразу.

– Вот как? – Прислонив грабли к дереву, тренер продолжал: – А я стану. Как, вы думаете, я купил свой автомобиль? Где бы я взял полторы тысячи долларов? Я плачу за него по двадцать долларов в месяц. Конечно, сначала пришлось внести какую-то сумму наличными.

– Ваша машина состарится, прежде чем вы за нее расплатитесь.

– Я знаю. Но я рассуждаю так: я арендую ее за двадцать долларов в месяц.

– Я не смог бы рассуждать подобным образом, – сказал Карл. – Моя мать всегда покупала вещи в рассрочку. Зарплата отца была распределена еще до того, как он ее получал.

– А что она покупала?

– Скажем, новую плиту, когда старая уже не годилась. И… – Он немного подумал. – Ну и разные вещи для меня. Самые лучшие коньки, теннисную ракетку, спортивные туфли. Даже новую одежду – костюм, туфли, пальто, – когда я уезжал в университет. – Он вспомнил о наручных часах и смущенно улыбнулся: – Пожалуй, главным образом вещи для меня.

– Без которых вам пришлось бы обойтись, если бы не было старой доброй рассрочки.

– Но я все-таки этого не понимаю, Стив. Только свяжись с выплатами в рассрочку – и тебе не будут принадлежать деньги, которые заработаешь.

– А не свяжешься – и тебе не будут принадлежать такие вещи, как, скажем, детская коляска.

– Возможно, в этом что-то есть, – сказал Карл. – Но я не знаю…

* * *

Владелец магазина старых вещей восхитился тем, как выкрашена коляска.

– Хороша! – воскликнул он. – Как новенькая.

– Рад, что вы так думаете. Можете получить ее обратно. С вашей стороны было нахальством содрать с моей жены два пятьдесят за эту рухлядь. Я хочу получить деньги обратно.

Карл приготовился к долгому спору, но, к его удивлению, продавец только пожал плечами и отдал купюру в два доллара.

– А как насчет пятидесяти центов?

– Это плата за двухдневную аренду коляски.

– Вот как! Ну что же, хорошо.

* * *

Листья были собраны в кучу, и тренер поджег ее. Сейчас он стоял, опершись на грабли, и задумчиво смотрел на огонь. Карл присоединился к нему. Они молчали, с благоговением наблюдая за этим чудом. Вероятно, так же смотрели на огонь первобытные люди.

– Ничего удивительного, что дети любят играть со спичками, – заметил тренер.

– Да! – согласился Карл.

Они смотрели до тех пор, пока пламя не отделилось от костра, превратившись в кудрявые клубы дыма.

– Чем кончилось дело, Карл?

– Он отдал два доллара.

– Неплохо.

– Лучше, чем я ожидал.

– На вашем месте, Карл, я бы использовал эти два доллара в качестве первого взноса наличными за новую коляску.

Его не пришлось долго уговаривать. Карл рассудил, что поскольку он уже должен своей матери, университету и доктору Анни, то можно с таким же успехом пойти дальше.

– Как это делается, Стив?

– Ступайте в мебельный магазин Глика. Он в этом квартале, за «центовкой». Скажите, что вы от Стива. Глик хорошо меня знает. Но ради бога, не говорите, что вы студент. В городе считается, что, открывая кредит студентам, вы рискуете потерять деньги. Если ему нужно поручительство, назовите мое имя.

Чтобы сделаться должником, Карлу пришлось пройти все формальности.

– Имя?

– Карл Браун.

– Адрес?

– Стадион средней школы Лопина.

– Хорошо! – Мистер Глик поднял глаза от бланка, на котором записывал ответы Карла. – Когда вы вошли, я подумал, что вы – один из этих проклятых университетских мальчишек. Так, дальше. Вы женаты?

– А зачем бы мне была нужна детская коляска, если бы я не был женат?

– Это просто формальность, мистер Браун. Место работы?

– В настоящее время у меня две работы: я сторож при стадионе и ночной сторож на фабрике абажуров Пуласки.

– Ничего себе! – с восхищением произнес мистер Глик. – Доход?

– Что?

– Зарплата. Жалованье. Проще говоря, сколько вы зарабатываете?

– Мистер Глик! Я пришел сюда, чтобы купить коляску за десять долларов. Два доллара наличными сразу и по доллару в неделю. У меня с собой два доллара. Если бы я думал, что не наскребу доллар в неделю, меня бы здесь не было.

– Это просто форма… – начал мистер Глик, но в эту минуту зазвонил телефон. – Извините. – Он сказал в трубку «алло» и подождал. – У телефона! Кто? О! Как дела, Стив? – Пауза. – Да! Он здесь. – Мистер Глик повернулся к Карлу. – Да, только что пришел. – Пауза. – Понятно. – Пауза. – Ну конечно! – Пауза. – Не за что. Рад помочь. До свидания.

Повесив трубку, мистер Глик вернулся за прилавок и разорвал бланк.

– Если тренер Стивенс за вас ручается, для меня этого достаточно. Итак, какую коляску вы хотите?

– Вон ту, за десять долларов.

– Двенадцать. Два доллара за доставку.

– Ладно. Я беру ее.

Мистер Глик отделил ее от других колясок.