А наутро радость - Бетти Смит

– Пошли, Джелло. Давай купим тебе косточку. На этот раз я не буду ее варить. Можешь съесть ее сырой. – Пес посмотрел на нее, склонив голову набок, словно говоря: «В самом деле?» Анни засмеялась: – Ах, Джелло, ты такая смешная собака!

Карл позвонил Пуласки, как только пришел домой. Анни услышала, как он говорит:

– Мне жаль. – Пауза. – Конечно! Буду рад. Я сейчас подойду. До встречи.

– О, Карл, это насчет работы?

– Я расскажу тебе, когда вернусь, дорогая.

Карл вернулся через полчаса. Он рассказал ей о беседе с владельцем фабрики и о ночном стороже.

– Бедняга в больнице. В плохом состоянии. У него не было денег на выпивку, так что он выпил бутылочку спирта для растираний, сдобрив грейпфрутовым соком.

– Боже мой! – Анни затрясло.

– Пуласки попросил меня подменить его сегодня ночью. Сказал, что даст доллар. Если со стариком что-нибудь случится, я смогу получить постоянную работу. Пять долларов в неделю.

– О, Карл! – воскликнула Анни в экстазе. – Эти пять долларов плюс еще пять за газеты, когда снова откроется университет… Да это же десять долларов в неделю! У нас будет прекрасная жизнь!

– И при моем легком расписании… По пятницам мне не нужно будет ходить на занятия…

Им вдруг стало стыдно, и они старались не смотреть друг на друга.

– Это мерзко… мерзко, – сказала Анни. – И пусть никто не говорит, что бедность делает людей благородными. Вот мы с тобой сейчас надеемся, что человек умрет…

– Нет, Анни, нет! Не говори так.

– Это правда, – пробормотала она.

У них был ранний ужин. Они ели молча, так как им нечего было сказать друг другу. Без четверти семь Карл вооружился учебниками, чтобы позаниматься ночью, и собрался уходить.

– Анни, мне не хочется оставлять тебя одну ночью…

– Со мной собака, – возразила она.

– Позвони мне, если…

– Со мной все будет в порядке, – резко ответила она.

Карл позвонил ей с фабрики в восемь и спросил, как у нее дела. Анни позвонила ему в десять, чтобы узнать, нет ли новостей о ночном стороже. Сделав обход в одиннадцать часов, он забежал домой перекусить. Он выпил две чашки чая и съел два куска хлеба с яблочным пюре. Анни выпила чашку чая за компанию. Им было не о чем говорить.

Карл закончил смену в семь часов утра. Они позавтракали чаем и тостами без масла, намазав на них яблочное пюре. Анни ждала, что он расскажет ей о ночном стороже, а он ждал ее вопроса.

Наконец он нарушил молчание.

– Я посплю, – сказал он. – Мне работать в ночь. А еще сегодня две лекции…

– Значит, ночной сторож…

– Он выкарабкается, – ответил Карл чересчур небрежным тоном. – Ему вовремя сделали промывание желудка.

– Когда он снова приступит к работе?

– Он не вернется.

– Почему?

– Ну, знаешь, он слишком стар. И у него есть овдовевшая дочь в… – Карл сделал паузу, придумывая название. – В Кеноше. Да, Кеноша.

– Наверно, это индейское название.

– Точно! – с готовностью подтвердил он. – Кажется, это в Висконсине. В любом случае он собирается жить вместе с дочерью. – Карл вздохнул с облегчением, полагая, что допрос окончен.

– «Смерть бездомного»! – сказала Анни. – Бьюсь об заклад, в классе смеялись бы над этим не меньше, чем над «Огрубевшей плотью».

– Ладно, Анни. Ладно! Это не моя вина. Я не убивал его. Мне нужна эта работа. Я же не могу оживить его, отказавшись от работы.

– Я знаю, дорогой. Знаю. Просто мне кажется… – Она смолкла на секунду. – О, неважно. Поспи, Карл. Я тебя разбужу вовремя, чтобы ты успел на занятия.

Он положил на стол доллар.

– Это аванс за мою первую неделю. Пусть у нас сегодня будет хороший ужин, любимая.

Анни чуть не сказала «чтобы отпраздновать», но, вовремя спохватившись, спросила:

– Чего бы тебе хотелось? Бифштекс?

– У нас же всего доллар. Лучше купи гамбургер. И «уксусную» дыню. – Он ущипнул ее за подбородок.

– А еще я куплю помидор, – добавила Анни. – И кусок льда за десять центов. У нас так давно не было льда. И лимоны для лимонада… – Она остановилась. – Но, Карл, тебе необходимо подстричься!

– Это подождет. – Он зевнул, расстегивая рубашку.

Анни последовала за ним в спальню.

– Кварту молока. Доктор сказал, что мне нужно пить молоко. И яйца! Я люблю яйца, и они сейчас такие дешевые.

Он рассеянно огляделся.

– Что ты сделала с моей…

Она вынула его пижаму из-под подушки и подержала куртку, помогая надеть.

– Знаешь что, Карл?

– Конечно, – сонно произнес он. Откинув простыню, он забрался в постель.

– Если послушать, что говорят люди, можно узнать, чего у них нет.

– М-м. – Он сладко зевнул, когда его голова коснулась подушки.

– Например, люди, которым нечего есть, всегда говорят о еде. А люди, у которых нет денег, всегда говорят о том, что все слишком дорого стоит. – Она прикрыла его простыней. – А люди, у которых никогда не было детей, пишут самые лучшие детские книжки. А люди, которые…

Карл повернулся на бок и мгновенно уснул.

В тот вечер Анни попросилась с ним на фабрику. Она сопровождала его при обходе в семь часов. На каждом этаже он пробивал время на часах. Часы автоматически регистрировали время проверки.

– Доказательство на случай пожара, – пояснил он. – Доказательство, что не было халатности. Это для следователей из страховой компании.

Карл привел ее в кабинет Пуласки, где на столе лежали учебники, блокнот и карандаш. Первую часть ночи он посвящал занятиям. Он попросил Анни подождать, пока он спустится на склад, чтобы пробить там время на часах. Но она непременно хотела пойти вместе с ним.

– Это неподходящее место для тебя, Анни. Тебе там не понравится.

– А кто сказал, что понравится? Мне просто хочется посмотреть.

– Анни…

– Это там жил ночной сторож, не так ли?

– Да.

– Я хочу увидеть это место.

– Зачем?

– Не знаю.

Вздохнув, он повел ее в подвал. Там не было окон; в центре потолка висела лампочка, освещавшая помещение. У стен лежали большие тяжелые рулоны пергаментной бумаги, мотки проволоки и кипа листов с аппликациями для украшения абажуров. В углу было составлено пять деревянных коробок из-под мыла, которые были перевернуты вверх дном. Их прикрывал тощий матрас, на котором лежали засаленная подушка и грязное рваное одеяло.