Фосс - Патрик Уайт

Все это время младший туземец без умолку болтал со своим наставником, Дугалдом, который заблудился между мирами. Белый человек смеялся.

— Ach, Dugald, Wörter haben keine Bedeutung. Sinnlos!^[19] Чепуха, — добавил он и спросил: — Ты понимаешь чепуху?

Дугалд робко улыбался. Им было хорошо вместе.

Свет смягчился и уже не слепил глаза. Фосс думал, как будет разговаривать с Лорой Тревельян, ведь прежде им не довелось беседовать, используя искренние, простые слова, которые передают сокровенную суть реальности: как хлеб, к примеру, или вода. Одержимые противоборством своих душ, они потрясали сверкающими мечами абстрактных рассуждений, забывая при этом об общей потребности в хлебе насущном. «Теперь мы будем понимать друг друга», — сказал он, оглядевшись по сторонам. В этот час полнота жизни охватила и пересохшее русло с лужами зеленовато-бурой воды, и заросли побелевшей на солнце травы, шелестящей среди кустов, и уродливых громадных ящериц и скромных птиц. Благодаря бракосочетанию света и тени на бескрайних просторах палевой страны, которой он постепенно овладевал, все наконец решится.

Его почти чувственно-обнадеживающее видение развеял младший абориген, который скатился с лошади в пересохшую лужу и принялся колотить по ней палкой. Блики на лоснящейся коже юноши неистово метались.

— Джеки убить ящерица, — объяснил Дугалд.

Ящерица была некрупная, с шипастым хвостом. Отдав свою жизнь быстро и достойно, она теперь лежала кверху белым брюшком. Из разбитого рта сочилась темная кровь.

Трое мужчин продолжили путь. Двое аборигенов переговаривались друг с другом. Голый Джеки радостно ухмылялся и размахивал твердой ящерицей, держа ее за хвост.

— Что он будет с ней делать? — спросил Фосс у Дугалда.

Старик сунул костлявый палец в рот. Седое небритое лицо корчилось от смеха.

— Ее действительно можно есть? — поинтересовался немец.

Дугалд подтвердил съедобность ящерицы, помахав черным, длинным, как палка, пальцем.

— Черный!

Он смеялся, и Джеки ему вторил.

Двое черных ехали вместе, сбоку от Фосса, словно подданные нового королевства предпочитали держаться на расстоянии. Возможно, они даже отвергали его. Их голоса поддерживали друг друга и сплетались с пылью.

Стали появляться люди — сначала среди деревьев замаячили тени, потом силуэты аборигенов, чья кожа сливалась с корой. Река сделала поворот, и навстречу отряду выступили пыльные тела. Дугалд и Джеки отворачивались, мрачнея на глазах. Старик окликнул подошедших, и голос его звучал опасливо, чопорно и холодно. Местные черные смотрели на белого человека сквозь вьющихся вокруг них мух и метелки из серых листьев, которыми обмахивались. Исследователю хотелось заговорить с ними, проявить приличествующую случаю доброту и принять их почести. Однако они исчезли. Пару раз Фосс окликал свою свиту, которая делала вид, что не слышит. Теперь они ехали быстрее. Увеличение темпа лишило речь белого человека плавности: голос его дрожал в такт шагу лошади. Если он поворачивался в седле, пытаясь общаться с туземцами напрямую, то обнаруживал, что подает знаки тем же теням, которые попадались им по мере продвижения.

Разумеется, так будет не всегда. Новая надежда убедила Фосса в том, что когда-нибудь он поймет потребности этих людей, когда-нибудь ему откроются души скал. В гаснущем свете обнаженная каменная плоть выглядела обнадеживающе нежной.