Фауст - Иоганн Вольфганг Гете

Фауст и Мефистофель.

Мефистофель

Ты б не прельстился добрым метловищем?

А я бы прокатился на козле.

Нам далеко, и мы еще порыщем.

Фауст

Покамест ноги носят по земле,

Еще я пешеход неутомимый.

Уменьшив путь, пропустим много мимо,

В самой прогулке радость ходоку.

Я для того пошел пешком по скалам

И в руки взял дорожную клюку,

Чтобы внимать лавинам и обвалам.

Уж дышит по-весеннему береза,

И даже веселее ель глядит.

Ужель весна тебя не молодит?

Мефистофель

Нет, у меня в душе стоят морозы,

Но я люблю и стужу и буран.

К тому ж ущербный месяц сквозь туман

Льет тусклый свет с угрюмым видом скряги.

Ни зги не видно, и при каждом шаге –

Перед тобой, негадан и неждан,

Ствол дерева, и камни, и коряги.

Я у блуждающего огонька

Спрошу, как лучше нам пройти к вершине.

В горах нет лучшего проводника.

Вот сам он, кстати, легок на помине.

Не откажи, чем даром тратить пламя,

Нам посветить и вверх взобраться с нами.

Блуждающий огонек

Не прекословлю никогда природе:

Я двигаться зигзагами привык,

Всегда с оглядкой, а не напрямик.

Мефистофель

Не подражай двуногому отродью,

Валяй во имя черта по прямой,

Иначе я задую пламень твой.

Блуждающий огонек

Вы кто-то здесь из признанных владык.

Я подчиняюсь вам беспрекословно,

Но ведь сегодня тут ночной содом.

Неровный свет мой неповинен в том,

Что нам тут выпадает путь неровный.

Фауст, Мефистофель и Блуждающий огонек (поочередно)

Путь лежит по плоскогорью,

Нас встречает неизвестность.

Это край фантасмагорий,

Очарованная местность.

Глубже в горы, глубже в горы!

Чудеса! Деревья бора

Скачут в чехарде средь луга

Через головы друг друга.

Горы нагибают спины,

Чтоб перемахнуть вершины.

Мелких волн курчавя гребни,

Ручеек бежит по щебню.

Что мурлычет он ворчливо

День и ночь без перерыва?

Обвиненье ли в измене

Пенят бешено каменья?

Отзвук ли времен счастливых

Слышен в этих переливах?

И о том, что память прячет,

Эхо, вспоминая, плачет?

Переклички стай совиных

Отзываются в долинах.

Слышен, далью повторенный,

Хохот филина бессонный.

Месяц осветил тропинку,

Блещет ящерицы спинка.

По-гадючьи, змей проворней,

Расползлись под нами корни,

А над нами, пальцы скрючив,

Виснет путаница сучьев.

Темный лес оплел дорогу

Щупальцами осьминога

И кишмя-кишит под мхами

Разномастными мышами.

А светящиеся мушки

Вьются на его опушке

Кучами, несметным скопом,

Огненным калейдоскопом.

Но скажите мне по чести,

Не стоим ли мы на месте?

Может, все, что есть в природе,

Закружившись в хороводе,

Мчится, пролетая мимо,

Мы же сами недвижимы?

Мефистофель

Ухватись за мой камзол.

Видишь, в недрах гор взошел

Царь Маммон на свой престол.[70]

Световой эффект усилен

Заревом его плавилен.

Фауст

Как облик этих гор громаден!

Как он окутан до вершин

Ненастной тьмой глубоких впадин

И мглой лесистых котловин!

Как угольщики, черномазы

Скопившиеся в них пары,

Как будто это клубы газа

Из огнедышащей горы.

И правда, языком багряным

Бросаясь к облакам седым,

Здесь пламя борется с туманом

И пробивается сквозь дым.

Вон искры отлетают блесткой,

Вон в виде крупного зерна.

Но вот скала у перекрестка

Вся доверху озарена!

Мефистофель

Маммон залить не поскупился

Иллюминацией чертог.

Я рад, что ты сюда явился.

Уж начался гостей приток.

Фауст

Скопленья шумного кортежа

Столкнут меня с тропы проезжей!

Мефистофель

Скорей за что-нибудь схватись,

А то сорвешься с кручи вниз.

На курганы лег туман,

Завывает ураган.

Гул и гомон карнавала

Распугал сычей и сов.

Ветер, главный запевала,

Не щадит красы лесов.

И расселины полны

Ворохами бурелома

И обломками сосны,

Как развалинами дома,

Сброшенного с крутизны.

И все ближе, ближе вой,