Фиеста - Эрнест Хемингуэй

— О манерах ты лучше помолчал бы, — сказала Брет. — У тебя усамого изумительные манеры.

— Пойдемте, Роберт, — сказал Билл.

— Чего ради вы за ней таскаетесь?

Билл встал из-за стола и потянул Кона за рукав.

— Не уходите, — сказал Майкл. — Роберт Кон хочет заказатьвина.

Билл ушел с Коном. Кон был изжелта-бледен. Майкл продолжалболтать. Я молча сидел и слушал. Брет казалась рассерженной.

— Послушай, Майкл, — прервала она его, — перестань дуракавалять. Это не значит, что он неправ, — сказала она, повернувшись ко мне.

Майкл сразу заговорил спокойным тоном. Мы все были в ладудруг с другом.

— Я вовсе не так пьян, как вам кажется, — сказал он.

— Я знаю, что ты не пьян, — сказала Брет.

— Мы все немного выпили, — сказал я.

— Я говорил только то, что думаю.

— Но в каких ужасных выражениях, — засмеялась Брет.

— Все равно, он дурак. Приехал в Сан-Себастьян, где онникому не был нужен. Он терся возле Брет и глаз не сводил с нее. Меня простотошнило.

— Да, он очень плохо вел себя, — сказала Брет.

— Вы поймите. У Брет были любовники и раньше. Она мне всерассказывает. Она давала мне письма этого Кона, но я не стал читать.

— Страшно благородно с твоей стороны.

— Нет, вы послушайте, Джейк. У Брет были любовники. Новсе-таки не евреи, и они не приставали к ней после.

— Отличные были ребята, — сказала Брет. — Но все это чушь,не стоит и говорить. Мы с Майклом понимаем друг друга.

— Она давала мне письма Роберта Кона. Я не стал их читать.

— Ты никаких писем не стал бы читать, милый. И моих непрочел бы.

— Не могу читать писем, — сказал Майкл. — Странно, правда?

— Ты вообще не можешь читать.

— Нет. Это неправда. Я уйму читаю. Когда я дома, я всегдачитаю.

— Ты скоро писать начнешь, — сказала Брет. — Так вот, Майкл,не расстраивайся. Нужно с этим примириться. Он здесь, ничего не поделаешь. Непорть нам фиесту.

— Тогда пусть ведет себя прилично.

— Он будет вести себя прилично. Я скажу ему.

— Лучше вы скажите ему, Джейк. Скажите ему, чтоб он вел себяприлично или убирался отсюда.

— Ну да, — сказал я. — Кому же и говорить это, как не мне.

— Послушай, Брет. Скажи Джейку, как Роберт тебя называет.Это, знаете, просто перл.

— Ой, нет. Не могу.

— Скажи. Мы ведь все друзья. Правда, Джейк, мы друзья?

— Не могу я этого сказать Джейку. Это слишком глупо.

— Тогда я скажу.

— Не надо, Майкл. Не валяй дурака.

— Он называет ее Цирцеей, — сказал Майкл. — Уверяет, что онапревращает мужчин в свиней. Замечательно сказано. Как жаль, что я не писатель.

— А Майкл хорошо мог бы писать, — сказала Брет. — Как онписьма пишет!

— Я знаю, — сказал я. — Он писал мне из Сан-Себастьяна.

— Это что! — сказала Брет. — Он может ужасно забавно писать.

— Это она заставила меня написать. Она притворялась, чтобольна.

— Я и была больна.

— Пойдемте, — сказал я. — Ужинать пора.

— Как мне держаться с Коном? — спросил Майкл.

— Держите себя так, будто ничего не случилось.

— Мне-то вообще наплевать, — сказал Майкл. — Я ничуть несмущен.

— Если он заговорит об этом, скажите, что вы были пьяны.

— Правильно. И что смешнее всего, я, кажется, действительнобыл пьян.

— Идемте, — сказала Брет. — Вы заплатили за эту отраву? Мненадо до ужина ванну принять.

Мы пересекли площадь. Уже стемнело, и вокруг всей площади,под аркадой, светились огни кафе. Мы пошли к отелю по усыпанной гравием дорожкепод деревьями.

Брет и Майкл поднялись наверх, а я остановился поговорить схозяином.

— Ну как вам понравились быки? — спросил Монтойя.

— Понравились. Хорошие быки.

— Неплохие. — Монтойя покачал головой. — Но они не слишкомхороши.

— Чем они вам не понравились?

— Сам не знаю. Просто у меня такое чувство, что они не оченьхороши.

— Понимаю.

— Но они неплохие.

— Да, неплохие.

— А вашим друзьям они понравились?

— Очень.

— Вот и хорошо, — сказал Монтойя.

Я поднялся наверх. Билл стоял на балконе своей комнаты исмотрел на площадь. Я подошел к нему.

— Где Кон?

— У себя в комнате.

— Как он?

— Да, скверно, конечно. Майкл безобразно вел себя. Онневозможен, когда пьян.

— Он не был пьян.

— Какого черта не был! Я-то знаю, сколько мы выпили подороге в кафе.

— Он после протрезвился.

— Пусть так. Он безобразно вел себя. Я сам не очень-то люблюКона, и, по-моему, ехать ему в Сан-Себастьян было нелепо, но говорить человекутакие вещи просто непозволительно.

— Как тебе быки понравились?

— Очень. Замечательно, как их выводят.

— Завтра привезут мьюрских.

— Когда фиеста начнется?

— Послезавтра.

— Нужно следить за Майклом, чтобы он не напивался. А то этослишком безобразно.

— Пора почиститься к ужину.

— Да. Я думаю, будет весело.

— А то как же?