При блеске дня - Джон Бойнтон Пристли

— Правда?! — с искренним удивлением воскликнула Лиз. — А я, наоборот, наслаждаюсь тишиной!

— Вы забыли: здесь Англия, не Америка, — сказал Адонай. — Сейчас тут стоит ужасный шум. Даже прибытие министра не произвело бы такого эффекта. Грегори со мной согласится, а уж он-то знает, что к чему, прожив здесь несколько недель.

— Ты прав. Все очень взбудоражены. Температура в зале поднялась на несколько градусов.

— Вот она, сила кино, — медленно и скорбно произнес Адонай. — Право, мне иногда становится страшно. Мы называем кинематограф индустрией развлечений. На самом деле все куда сложней и глубже. Мы заполняем огромную черную бездну, где раньше жили боги и богини, а потом святые и ангелы-хранители. Мы — творцы мифов. Высококвалифицированные некроманты и колдуны, шаманы и лекари. Мы не только даем пищу разуму, но и питаем глубокое подсознание. Ты считаешь, Грегори, что мисс Эрл — просто хорошая актриса с красивым фотогеничным лицом и фигурой. Но это не так. Она — воплощение заветной мечты всего мира. Вот почему дрожат руки даже почтенных англичанок и англичан — а в некоторых странах нам пришлось бы вызывать полицию, чтобы уберечь нашу звезду от беды. Потому что в этой столовой сейчас находится улыбчивый и обольстительный демон из магической черной бездны. Кино! Индустрия развлечений! Ха! Ученые экспериментируют с атомом, и все в страхе и благоговении следят за их опытами, верно? А мы экспериментируем с бессознательным, мы ставим опыты на психике, в одушевленной темноте рисуем сияющие символы, заполняя незанятые ад и рай!.. Принесите, пожалуйста, еще порцию цыпленка, — попросил он старшего официанта, который стоял рядышком, потрясенно внимая.

— Боюсь, не положено, сэр.

— Тогда уходите, не стойте тут. Впрочем, можете принести нам выпить. Что ты думаешь о напитках, Джейк?

Лиз мне подмигнула. Пока Адонай и Джейк обсуждали винную карту, мы с Лиз ненадолго остались наедине. Она смотрела по сторонам широко распахнутыми глазами, как маленькая девочка на долгожданном балу. Я никак не мог взять в толк, чему она так рада.

— Какая ты довольная, прямо светишься, — сказал я.

— Я действительно очень довольна и рада, милый мой! Сценарий великолепен. И здесь так весело! Хочешь, расскажу одну тайну? — Она подалась вперед. — Я еще никогда не жила в такой гостинице в Англии. Заработок у меня был скромный, я не могла себе этого позволить.

— На теперешние гонорары ты могла бы купить всю гостиницу, — проворчал я, решив, что Лиз скромничает.

Она расстроилась, и я понял, что ошибся.

— Это не одно и то же. Попробуй меня понять. Я ведь не была в Англии много лет.

— Извини, — пробормотал я.

Джейк и Адонай наконец определились с выбором алкоголя.

— Тут есть несколько моих знакомых, — хриплым заговорщицким шепотом произнес Джейк. — Лондонские коммерсанты. На заре кинематографа удачно вложили в него средства и разбогатели. Вон того зовут Хорнкасл. А еще один получил титул при Чемберлене.

Адонай презрительно фыркнул, но я был заинтригован. Уж не Никси ли это?

— Его зовут лорд Харндин?

— Он самый. Неужели вы знакомы? Сухарь и зануда. Вы здесь встретились?

— Встретились-то здесь, — осторожно ответил я, — а вот познакомились давненько. Его и его жену я знаю еще с Браддерсфорда, до войны мы работали в одной конторе, торговавшей шерстью.

Лиз сразу сообразила, что к чему.

— Так вот почему ты вспомнил прошлое? Ты мне говорил, помнишь? Это из-за неожиданной встречи со старыми знакомыми?

— Да наверное, — как можно непринужденнее ответил я. Мне следовало помнить, что Лиз тонко чувствует мои настроения: видимо, потому что мы долгое время дружили и проводили вместе много времени, не тратя силы на цветные туманы и грозовые страсти. Я нарочно отмахнулся от ее предположения — мне вовсе не хотелось сейчас вспоминать о былом. Похоже, Лиз уловила и это. Не ушло от ее внимания и то обстоятельство, что чета Никси много для меня значит. Однако обуздать свое любопытство ей не удалось.

— Где они? Покажите, — попросила она Джейка.

— Отсюда не видно, — ответил он. — Да и смотреть не на что: два сухаря, да и только. Но вот что я думаю, мисс Эрл, — с деловым видом добавил Джейк. — Вам бы не помешало полчасика — не больше — провести вечером в баре, и я вас познакомлю с этими людьми. Получится, что вы и не чрезмерно общительны, и не задаетесь. Я не думаю, что это знакомство вам пригодится, однако по-своему они очень влиятельны и когда-нибудь могут вернуться в город…

— Я не против, — сказала Лиз. — Сделаю все, что вы посчитаете нужным.

— Джейк прав, — кивнул Адонай. — Полчаса — потом исчезаете. Это произведет нужный эффект.

Лиз вопросительно взглянула на меня, но я промолчал.

— Я все устрою, — заверил Джейк. — Мы торопиться не будем, пусть они придут первыми. Я попрошу, чтобы кофе нам подали туда и бренди, если у них вообще есть приличное бренди.

— Есть, — сказал я. — Но Элизабет не пьет, я не хочу, а Георг и так уже набрался.

— Это было перед ужином, — мрачно уточнил Адонай. — А сейчас я бы выпил еще. И потом я заметил несколько интересных персонажей: они куда правдоподобнее, чем наши характерные актеры, которые не знают разницы между театром и кино. В итоге у них получается ужасная фальшь. Это проклятие британского кино: атмосфера театра, которая просачивается в картину вместе с второстепенными персонажами. Голливуду тут повезло, приличных театров-то у них нет. Верно, мисс Эрл?

Мы благополучно проговорили об этом до конца ужина. Я почти все время молчал, хотя Лиз несколько раз обращалась ко мне с вопросами. Я снова чувствовал себя так, словно очутился в пустыне среди высохших скелетов: мне было тошно и муторно. Жизнь казалась пустой, как и фильмы, которые они обсуждали. Я смотрел на Элизабет взглядом древнего кладбищенского привидения, увидевшего невесту. С какой стати она так светится? Может, дело в том, что она еще молода и регулярно получает необходимую дозу витаминов? (Или даже больше, чем необходимую?) Мне было куда лучше, пока эти люди не ворвались в мою тихую жизнь: я спокойно работал, а в свободное время заново проживал свое прошлое. Эта мысль мне не понравилась. Все-таки я искренне люблю Элизабет, а она так радуется нашей встрече… Тем не менее факт остается фактом, как бы меня это ни злило: сегодня на обрыве, вернувшись в Браддерсфорд к Элингтонам, я был полон жизни, а теперь превратился в старую перечницу.

Все двинулись к бару, и мы с Лиз ненадолго остались вдвоем.

— Что случилось, Грег? — тихо спросила она.

— Да ничего, правда! Просто чувствую себя стариком. Усталость, наверное. Или весна. В юности меня пичкали всяким романтическим бредом об этой поре. Теперь всем плевать — и в этом, полагаю, наша беда.

— Я приехала ненадолго.

— Я тоже, Лиз. Я нигде надолго не задерживаюсь.