Зеленые холмы Африки - Эрнест Хемингуэй

– Удивительное впечатление производитэтот тоскливый рев! – сказала Мама. – Словно зов рога в дремучемлесу.

– А мне он показался оченьвеселым, – возразил Старик. – Право, следует выпить по такому случаю.Вот это выстрел! Послушайте, отчего вы до сих пор скрывали от нас, что умеетестрелять?

– Идите к черту!

– А известно вам, что он к тому жепрекрасный следопыт и без промаха стреляет птиц влет? – обратился Старик кмоей жене.

– А буйвол просто красавец, не правдали? – подхватила она.

– Да, замечательный, хоть и молодой еще.Мы пытались сфотографировать зверя, но у нас был только маленький ящичныйаппарат, да и затвор заклинился, что вызвало ожесточенные пререкания. А деньтем временем угасал, и я стал нервничать, в раздражении читал всем нотации,бранился, досадуя, что нельзя сфотографировать добычу. Человек не может долгооставаться на грани такого возбуждения, какое я испытал сегодня; убив живоесущество, пусть всего лишь буйвола, он внутренне весь как-то сжимается. Нетакое это чувство, чтобы им можно было делиться с окружающими, и я, выпив воды,сказал жене только, что сожалею о своем поведении. Она отозвалась: «Ладно, всев порядке», – и я почувствовал, что все действительно снова пришло впорядок. Стоя рядом, мы глядели, как М`Кола свежует голову буйвола, ичувствовали нежность друг к другу, и все стало понятно – недоразумение сфотоаппаратом и остальное. Я выпил виски, но оно показалось мне безвкусным инисколько меня не опьянило.

– Дайте мне еще, – сказал я. Втораяпорция подействовала.

В лагерь нас повел тот самый туземец, закоторым якобы гнался носорог, а Друпи остался – ему нужно было освежеватьголову буйвола и вместе с другими, разрубив тушу, подвесить куски на деревьях,чтобы они не достались гиенам. Проводники боялись идти в темноте, и я разрешилДрупи оставить у себя мое ружье. Он сказал, что умеет стрелять. Я вынулпатроны, поставил затвор на предохранитель, протянул ружье Друпи и предложилему выстрелить. Он приложился, зажмурил не левый, а правый глаз и рванул спуск,потом еще и еще. Тогда я показал ему, как обращаться с предохранителем,заставил поупражняться и несколько раз щелкнуть затвором. В то время как Друпипробовал стрелять из ружья, поставленного на предохранитель, М`Кола смотрел нанего свысока, а Друпи под его взглядом весь как-то съежился. Я оставил емуружье и две обоймы, и они занялись мясом, а мы в сумерках двинулись запроводником по следу второго буйвола, на котором не было ни капли крови, довершины холма, а оттуда к лагерю. Мы карабкались по склонам, переходили ущелья,спускались в овраги и наконец достигли главной гряды, которая в полумракеказалась темной и холодной; луна еще не взошла, и мы брели во тьме, изнемогая отусталости. Один раз М`Кола, который нес тяжелое ружье Старика, а также фляги,бинокли и сумку с книгами, крикнул проводнику, быстро шагавшему впереди,какую-то фразу, прозвучавшую как брань.

– Что он сказал? – спросил я уСтарика.

– Сказал, чтобы проводник не очень-топоказывал резвость своих ног, потому что среди нас есть пожилой человек.

– Кого он имел в виду – себя или вас?

– Наверное, обоих.

Наконец над бурыми холмами взошладымно-красная луна, и мы прошли через мерцавшую тусклыми огоньками деревню, мимонаглухо закрытых глиняных хижин, возле которых пахло хлевом, а потом перешлиручей и двинулись вверх по голому склону, туда, где перед нашими палаткамигорел костер. Ночь была холодная и ветреная.

Утром мы снова отправились на охоту, околородника напали на след носорога и прошли по этому следу через всю местность,похожую на плодовый сад, до самого ручья, круто спускавшегося в каньон. Былоочень жарко, и тесные сапоги, как и накануне, натерли ноги моей жене. Она нежаловалась, но я видел, что ей больно. Все мы испытывали сладостную,умиротворяющую усталость.

– Черт с ними, с этими носорогами, –сказал я Старику. – Буду стрелять, только если встретится очень крупный. Атакого, пожалуй, не найдешь и за неделю. Хватит с нас и того, которого я ужеубил, уйдем отсюда и отыщем Карла. На равнине можно поохотиться на сернобыков,добыть шкуры зебр, а там подумать и о куду.

Мы сидели теперь под деревом на вершине холма,откуда видна была вся окрестность – ущелье, спускавшееся к долине Рифт-Велли, иозеро Маньяра.

– Хорошо бы взять носильщиков с легкимбагажом и поохотиться в той долине и вокруг озера, – сказал Старик.

– Отличная мысль! А грузовики подождутнас в… как бишь называется это место?

– Майи-Мото.

– Почему бы нам в самом деле не сделатьтак? – заметила Мама.

– Спросим у Друпи, что представляет собойэта долина.

Друпи не знал, но один из местных жителейсказал нам, что долина каменистая и почти непроходима в том месте, где реканизвергается в ущелье. Он уверял, что с багажом там не пройти. Пришлосьотказаться от этого плана.

– И все-таки именно так надопутешествовать, – заметил Старик. – Носильщики обходятся дешевле, чембензин.

– А в самом деле, почему бы нам послеэтой охоты не побродить пешком, – подхватила Мама.

– Это можно, – согласилсяСтарик. – Но за носорогом нужно отправиться на гору Кения. Там водятсянастоящие красавцы. Здесь и куду – редкость, не то что в Кении, в Калале.Поедем туда. А потом, если все будет хорошо, успеем еще спуститься в Хандени зачерными антилопами.

– Пора в путь, – сказал я, недвигаясь с места. Мы уже давно перестали завидовать успеху Карла. Мы былидовольны тем, что он убил носорога, и все стало на свое место. Быть может, онуже застрелил и сернобыка. Славный парень был этот Карл, и я от души радовался,что ему удалось настрелять больше, чем мне.

– Как ты себя чувствуешь, моя милая,славная Мама?

– Прекрасно. Разумеется, я не прочь быотдохнуть, очень ноги устали. Но мне нравится такая охота.

– Давайте вернемся, поедим, а к вечерупойдем на равнину.

Вечером мы остановились на месте нашегостарого лагеря в Муту-Умбу, под большими деревьями, неподалеку от дороги. Тутмы когда-то разбили свой первый лагерь в Африке. Деревья были все такие жевысоченные, развесистые, ярко-зеленые, ручей – все такой же прозрачный ибыстрый, а местность – так же хороша, как и в тот день, когда мы впервые пришлисюда. Только ночи стали жарче, дорога покрылась толстым слоем пыли, и мы успелиповидать множество новых мест.