Созвездие Козлотура - Фазиль Искандер

Я написал заявление, и он глазами показал, чтоб я положил его на стол.

В это время за барьером открылась дверь и оттуда вышел, поеживаясь и поглаживая красивое полное лицо, высокий плотный человек.

– А вот и товарищ капитан! – радостно воскликнул сидевший за барьером и, бодро вскочив, уступил место капитану.

– Что-то я не слышала машины, – сказала девушка дерзко и снова отвернулась к дверям.

– В чем дело? – спросил капитан, усаживаясь и хмуро оглядывая девушку.

– Гуляющие без документов, – доложил звонким голосом тот, что был за барьером. – Около четырех часов обнаружены в прибрежной полосе. Она говорит, что не хочет будить хозяйку, а кавалер на том конце города живет.

– Товарищ капитан… – начал было парень.

– Сбегаешь за паспортом, а она останется под залог, – перебил его капитан.

– Но ведь сейчас машины не ходят, – начал было парень.

– Ничего, молодой, сбегаешь, – сказал капитан и вопросительно посмотрел на меня.

– Вот заявление, товарищ капитан, – показал на стол тот, что стоял за барьером.

Капитан склонился над моим заявлением. Милиционер, тот, что пришел со мной, теперь стоял в бодрой позе, готовый внести нужные дополнения.

– Ты не волнуйся, я мигом, – шепнул парень девушке и быстро вышел.

Девушка ничего не ответила.

Из открытых окон доносилось равномерно приближающееся шарканье метлы и неистовое пенье птиц. Губы капитана слегка шевелились.

– Паспорт есть? – спросил он, подняв голову.

– Они трофейные, – ответил я, – мне дядя подарил.

– При чем дядя? – поморщился капитан. – Ваш паспорт покажите.

– А, – сказал я и подал ему паспорт.

– Спал на берегу моря, – вставил тот, что привел меня, – когда мы его разбудили, сказал, что украли часы.

– Интересно получается, – сказал капитан, с любопытством оглядывая меня, – вы пишете, что ждали зугдидскую машину, а разбудили вас на берегу. Вы что, с моря ее ждали?

Оба милиционера сдержанно засмеялись.

– Зугдидская машина проходит в одиннадцать вечера, а мы его разбудили в шесть утра, – заметил тот, что привел меня, как бы раскрывая новые грани проницательности капитана.

– Может, вы ждали ее обратным рейсом? – высказал капитан неожиданную догадку. Чувствовалось, что он страдает, стараясь извлечь из меня смысл.

– Да, обратным рейсом в Зугдиди, – неизвестно зачем сказал я, может быть, чтобы успокоить капитана.

– Тогда другое дело, – сказал капитан и, протягивая мне паспорт, спросил: – А где вы работаете?

– В газете «Красные субтропики», – сказал я и протянул руку за паспортом.

– Тогда почему не взяли номер в гостинице? – снова удивился капитан и опять раскрыл мой паспорт. – Нехорошо получается, – сказал капитан и зацокал. – Что я теперь скажу Автандилу Автандиловичу…

Господи, подумал я, здесь все друг друга знают.

– А зачем вам ему что-то говорить? – спросил я. Этого еще не хватало, чтобы редактор узнал о моей потере. Начнутся расспросы, да и вообще неудачников не любят.

– Нехорошо получается, – задумчиво проговорил капитан, – приехали к нам в город, потеряли часы… Что подумает Автандил Автандилович…

– Вы знаете, – сказал я, – мне кажется, я их оставил в Ореховом Ключе…

– Ореховый Ключ? – встрепенулся капитан.

– Да, я был там в командировке по вопросу о козлотурах…

– Знаю, интересное начинание, – заметил капитан, внимательно слушая меня.

– Мне кажется, я там оставил часы.

– Так мы сейчас позвоним туда, – обрадовался капитан и схватил трубку.

– Не надо! – закричал я и шагнул к нему.

– А-а, – капитан хлопнул в ладоши, и лицо его озарилось лукавой догадкой, – теперь все понимаю, вам устроили хлеб-соль…

– Да, да, хлеб-соль, – подтвердил я.

– Между прочим, туда проехал Вахтанг Бочуа, – вставил тот, что пришел со мной.

– Вам устроили хлеб-соль, – продолжал свою лукавую догадку капитан, – и вы подарили кому-то часы, а вам подарили портсигар, – закончил он радостно и победно оглядел меня.

– Какой портсигар? – не сразу уловил я ход его мысли.

– Серебряный, – добродушно пояснил капитан.

– Нет, я так подарил, – сказал я.

– Так не бывает, – добродушно опроверг капитан, – значит, вам что-то обещали подарить. Почему стоите, садитесь, – добавил он и вынул из кармана пачку «Казбека». – Курите?

– Да, – сказал я и взял папиросу. Капитан дал мне прикурить и закурил сам.

Милиционер, тот, что был за барьером, вышел во внутреннюю дверь, как только капитан закурил. Тот, что привел меня, стоял, незаметно прислонившись к подоконнику.

– В прошлом году был в Сванетии, – сказал капитан, пуская в потолок струю дыма, – местный начальник отделения устроил хлеб-соль. Ели-пили, а потом дарят мне оленя. Хотя зачем мне олень? Не взять – смертельно обидятся. Я принял подарок и в свою очередь обещал местному отделению два ящика патронов. Как только приехал – отослал.

– А оленя взяли? – спросил я.

– Конечно, – сказал он, – Неделю жил дома, а потом сын отвел его в школу. Мы, говорит, из него козлотура сделаем. Пожалуйста, говорю, делайте, все равно в городских условиях оленя негде держать.

Капитан крепко затянулся. На его круглом лице было написано спокойствие и благодушие. Я был рад, что он забыл про часы. Все-таки было бы неприятно, если б об этом узнал мой редактор.

– У сванов отличный стол, – продолжал вспоминать капитан, – но все портит арака. – Он посмотрел на меня и сморщился. – Неприятный напиток, хотя, – примирительно добавил он, – дело в привычке…

– Конечно, – сказал я.

– Но в Ореховом Ключе «изабелла», как орлиная кровь…

«У вас тоже неплохая», – подумал я.

Капитан тихо рассмеялся и вдруг спросил:

– А этого спящего агронома видели?

– Видел, – сказал я. – Отчего это он спит?

– Чудак человек, – снова рассмеялся капитан, – у него болезнь такая. Несмотря на то, что спит, первый специалист по чаю. В районе такого нет.

– Да, плантации у них чудесные, – сказал я и вспомнил девушку Гоголу над зелеными курчавыми кустами.

– В прошлом году у них в колхозе «чепе» произошло. Кто-то несгораемый шкаф украл.

– Несгораемый шкаф?

– Да, несгораемый шкаф, – сказал капитан. – Я выезжал сам. Украсть украли, но открыть не смогли. Спящий агроном помог нам найти. Очень умный человек… Но, между прочим, «изабелла» коварное вино, – продолжал капитан, не давая далеко уходить от главной темы. – Пьешь, как лимонад, и только потом дает знать.