Золото Вильгельма - Фазиль Искандер

– Постой, постой, – перебил его дьявол, – а обыкновенное дерево, не приносящее плодов, тоже хиреет на заброшенной усадьбе?

– Нет, – сказал Бог. – Оно и не привыкло к любящим, ожидающим плодов взглядам. Если так обстоит с фруктовыми деревьями, что же говорить о человеке?

Природной полнотой внимания к человеку, я подчеркиваю – полнотой внимания, одарены немногие люди. Но они есть. В России таким был академик Лихачев. И когда случайно такой человек становится собеседником другого человека, вечного сироты, никогда не знавшего полноты внимания и не подозревавшего о причине своего вечного сиротства, происходит чудо, как с фруктовыми деревьями.

В первое мгновение этот человек смущается перед полнотой доброжелательного внимания, ему кажется, что богатства его ума и души преувеличены, не стоят такого внимания. И вдруг он открывает в своей душе такие богатства, о которых и сам не знал. И он делится ими со своим собеседником, уже благодарно удивляясь, что тот заранее знал о богатствах его души и, видимо, потому глядел на него с такой полнотой внимания. Как странно, как замечательно, думает он, что этот человек открыл мне меня!

Вот что думает человек, преображенный полнотой внимания к себе, и есть надежда, что и сам он в будущем будет носителем такой полноты внимания.

Человек вечно любит свою мать, потому что по крайней мере в детстве чувствовал полноту ее внимания к себе. Гибнут семьи, гибнут государства, где граждане не дождались от своих правителей полноты внимания к себе, а бедные ученые гадают, по каким историческим или экономическим причинам погибло государство.

Вот почему великий грех – махнуть рукой на человека! Уж лучше пусть человек на меня, на Бога, махнет рукой. Меня от этого не убудет, убудет он сам, а убыв, очнется и потянется ко мне. Но если человек на человека махнул рукой – от этого съеживается, беднеет душа не только, даже не столько того, на которого махнули рукой, сколько того, кто махнул рукой. И в этом только он виноват.

– Я прямо-таки смущен твоей речью, – глумливо сказал дьявол. – Я всю жизнь исповедовал полноту презрения к людям, и люди меня не подвели. Все сходилось, как у тебя! Но что это за мир, который якобы будет построен в согласии с твоим замыслом?

– Это будет обыкновенный человеческий мир со многими его слабостями, но они не будут злокачественны. Главное, на каждую толкающую человека руку будут две удерживающие его от падения руки. И это хорошо. Главное зло мира не в толкающей руке, а в недостатке удерживающих рук.

– Почему?

– Потому что, когда наготове удерживающая рука, толкающая рука наконец убеждается в бессмысленности своих усилий. Главное зло исчезает.

– Не означает ли это, что ты меня уничтожишь, когда я перестану служить тебе инструментом?

– Нет, я подыщу тебе работенку. Ты будешь назначен мною Духом Научных Сомнений, – шутливо заметил Бог.

– Спасибо и на том, – скромно сказал дьявол и, склонившись к уху Бога, вдруг добавил: – Запомни, человек никогда в жизни не ограничится сладостью арбуза! Это я тебе говорю теперь уже как Дух Научных Сомнений!

– Иди, иди, ты мне надоел, – сказал Бог, слегка отстраняясь от дьявола, – я тебя еще никуда не назначил.

– Исчезаю! – бодро воскликнул дьявол и исчез, на всякий случай смердя лабораторным запахом серы.