Тетрадь кенгуру - Кобо Абэ

Я непроизвольно пустил струю – ночное недержание… и почувствовал прилив тепла. Неизбывный, блаженный вкус полного раскрепощения, которым можно наслаждаться, пока меня никто не видит.

Ветер закрутился в спираль, разогнав на минуту туман. Примерно в трехстах метрах вверх по течению возвышался невысокий холм, в котором хорошо виден вход в тоннель. Там и был тот самый дренажный канал, выбросивший меня вместе с баркасом в реку.

А дождь извергался все сильнее. Что-то сверкало, потрескивало. Это как сумасшедшие спаривались цикады.

Вдруг в тоннеле показался огромный ком грязи и закупорил вход. Получилось вроде пробки из смолы. Вода давила на нее изнутри, и пробка стала раздуваться как пузырь из жевательной резинки. В конце концов ее прорвало и из тоннеля хлынул поток свинцово-серой жидкости.

Она была явно органического происхождения. Впечатляющее зрелище. Наверное, так мочится кит. (Хотя, конечно, я никогда не видел, как он это делает.)

Я бросился обратно к кровати. Еще не хватало, чтобы меня смыло потоком мочи. Но избежать этого не удалось. Волна вонючей жижи догнала меня и подхватила. Мне вспомнились глаза морской птицы, которую я видел по телевизору. Выпачканная в нефти, которая вытекла из севшего на мель танкера, она стала похожа на леденец, облитый черной глазурью, и беспомощно кричала. Я отчаянно уцепился за раму кровати. Под напором воды кровать подпрыгнула. Боясь, как бы меня не смыло, я обхватил раму ногами и как-то умудрился вскарабкаться на кровать. На миг мне показалось, что под кроватью стоят какие-то баллоны. Может, в них кислород на экстренный случай? Но разбираться с ними времени не было. Я вытянулся на матрасе лицом вниз. Раскинул передние конечности, подражая ящерице, и стал ждать удар второй волны.

Но обошлось. Я думал, волна перекатится через меня, а вместо этого просто поплыл, как на лодке. Передок кровати приподнялся, и она заскользила по поверхности. Уж не баллоны ли, которые я заметил под матрасом, держат ее на поверхности? Кровать-амфибия? Вздор! Такого быть не может!

Кровать двигалась с приличной скоростью. Прямо как серфингист по волнам.

Меня снова замутило. Где-то между желудком и пищеводом начались спазмы. Это уже не от дайконового сэндвича, скорее морская болезнь. Перескакивая с волны на волну, сотрясаясь всеми сочленениями, кровать мчалась вперед.

В мерцании дня Сай-но Кавара осталась позади. Вероятно, я больше не вернусь туда, даже близко не буду от этого места. Прощайте, маленькие демоны! Было немного грустно. Детские фигурки в длинных, не по росту, майках. Жалкие, но такие милые. Хотел бы я их послушать еще разок. И еще эта недоразвитая девчонка запала в сердце. Нет, она мне не чужая. Мне кажется, это «некто», которое соорудило когда-то хижину в уголке моей памяти и тихо там живет.

Берега стали сужаться, вода в реке поднялась.

И вот – катастрофа! На пути возникло заграждение, на котором было написано: «Проезд запрещен!»

Похоже, впереди та самая серная шахта, о которой предупреждал меня вожак маленьких демонов. Заграждение было кустарное – его слепили на скорую руку из досочек и проволоки, но, поскольку оно стояло поперек реки, столкновение казалось неизбежным. Если учесть вес и скорость кровати, она, скорее всего, пробьет его насквозь. Не хватает только покалечиться здесь. Я сжался в комок и накрылся с головой одеялом.

Столкновения не произошло. Кровать проскочила препятствие, не встретив сопротивления, словно перед ней оказалась картина, нарисованная на промокшей бумаге.

Я снова оказался в темном тоннеле. Он был вполовину ниже дренажного канала, где я укрылся после визита в «Дайкокуя». Потолок нависал над самой головой, того и гляди шишку набьешь.

Спустя какое-то время столкновение все-таки случилось. Сзади, там, где затылок и шея, что-то хрустнуло, как мороженое мясо.

Не знаю, то ли я пришел в сознание, то ли просто проснулся.

Над горизонтом висела почти идеально круглая луна цвета старой медной кастрюли. Опять ночь. Значит, после того как я вырубился, прошло полдня, а то и больше. Холодно. Я попробовал покрутить головой. Больше боли меня встревожил хруст костей. Он напоминал скрип деревянного пола в коридоре заброшенного школьного здания.

Стараясь совладать с болью, я медленно огляделся. Странное ощущение. Кровать куда-то делась. Я лежу на чем-то мягком и неровном. Как в ложбинке, а вокруг – вроде футбольные мячи. Стоял сырой запах кухни. На свиные головы не похоже. Не скотобойня же это, в самом деле. Похоже, на краснокочанную капусту. Или в свете луны зеленое кажется красным? Хотя в последнее время шинкованную краснокочанную капусту часто подают как гарнир к свиным отбивным. Мода такая, наверное.

Я потер шершавый неровный шар. От него отвалился один лист. Потер еще раз – под отвалившимся листом оказался другой. Потом третий… четвертый… Каждый новый лист был более сочным и упругим. Я сложил лист пополам и понюхал. Включился рвотный рефлекс. Пахло ростками дайкона. Специфический резкий и сладковатый запах овощей, которые можно есть сырыми. Я все больше убеждался в том, что оказался на капустном поле.

Меня беспокоила овощная поросль на ногах. Я закатал штанины промокших брюк и осторожно провел по ней рукой. Хотя влаги для них было больше чем достаточно, вид ростков оставлял желать лучшего. Стоило коснуться их пальцем, и они тут же выпадали без малейшего сопротивления. Я буду очень рад, если серный источник подействовал и они начали засыхать на корню… А вдруг из пор на их место полезут новые… Зудело страшно, но я терпел, старался не чесаться.

Куда подевалась моя кровать? Мокрые брюки и рубашка действовали на нервы. Куда лучше лежать голым в кровати.

Я приподнялся. Поясница болела не так сильно, как шея. Во мраке я кое-как разглядел некую конструкцию. До нее было метров пять-десять. Луна светила у меня за спиной, поэтому я не мог с уверенностью определить предназначение конструкции. Но это вполне могла быть и кровать. Над ней был устроен брезентовый навес, наподобие тех, какими укрывают от дождя торговые киоски. Может быть, это та самая палатка, которую мне обещали. Под ногами валялся скомканный футон. Я напряг слух в ожидании уловить хоть какие-то признаки человеческого присутствия. Но услышал только звенящую тишину. Или шум приближающегося поезда? Знаете этот особый звук трущихся о рельсы металлических колес? Или песня ветра, завывающего над морем? Шуршащая мелодия порывов, то стихающих, то вновь набирающих силу.

Мне показалось, что футон шевельнулся. Галлюцинация? Надо возвращаться. Говорят, собаку все время тянет в свою конуру, потому что она хранит ее запах. У меня проснулась ностальгия по своей кровати. Все-таки я провел на ней порядочно времени. Кроме того, на капустном поле страшная влажность, а это ужасно вредно для здоровья. Мне казалось, что пропитавшиеся влагой трусы превратились в рассадник микробов.

Я сделал шаг и застыл на месте.

Это не галлюцинация. Футон зашевелился. Неуклюже, но уверенно он продвигался к подушке. Кто бы это мог быть? Бродяга, тайком пробравшийся сюда? Можно это считать незаконным проникновением в жилище? Или заимствованием средств без разрешения, или кражей?