Корни - Алекс Хейли

– Да, сэр. Бабушка Киззи.

– Правильно. А ее мамми звали Белл.

Джордж снова посмотрел на мальчика.

– Звали Белл…

– Отлично, – улыбнулся Цыпленок Джордж. – А паппи Киззи звали Кунта Кинте.

– Кунта Кинте…

– Хорошо. Он и Белл – твои прапрадеды…

Примерно через час, когда Матильда ворвалась в хижину, не представляя, куда делся Урия, она обнаружила внука рядом с мужем. Мальчик увлеченно повторял странные слова – «Кунта Кинте», «ко» и «Камби Болонго». И Матильда решила, что у нее есть немного времени, чтобы посидеть с ними. Сияя от радости, она слушала, как Цыпленок Джордж рассказывает своему странному внуку историю о том, как его африканский прапрадед пошел из своей деревни в соседнюю рощу, чтобы срубить дерево и сделать барабан, а там его поймали и продали в рабство.

– А потом корабль пересек большую воду и приплыл в город Наплис. Кунту купил масса Джон Уоллер и привез на плантацию в округе Спотсильвания, штат Вирджиния…

В следующий понедельник Цыпленок Джордж и Том отправились на повозке в город Грэм за припасами. Они почти не разговаривали по дороге, каждый был погружен в собственные мысли. Пока они переходили из магазина в магазин, Джордж поражался, с каким достоинством его двадцатисемилетний сын общается с белыми торговцами. Потом они зашли в продуктовую лавку, которую недавно купил бывший шериф округа, Дж. Д. Кейтс.

Казалось, плотный, тяжелый Кейтс не обратил на них никакого внимания. Он занимался исключительно белыми покупателями. Но Том насторожился, заметив подозрительный взгляд хозяина, брошенный на Цыпленка Джорджа в его зеленом шарфе и черном котелке. Джордж в привычной развязной манере осматривал товары. Том интуитивно направился к отцу, собираясь его увести, но тут раздался голос Кейтса:

– Эй, парень, подай мне флягу с водой из той корзины!

Кейтс смотрел прямо на Тома, и в глазах его явственно читалась угроза. Том напрягся, но отказать белому человеку не решился. С каменным лицом он подошел к корзине и принес Кейтсу флягу. Кейтс выпил воду в один глоток. Его маленькие глазки устремились на Цыпленка Джорджа. Джордж стоял, покачивая головой. Кейтс швырнул флягу ему:

– Я хочу пить!

Не делая резких движений, Цыпленок Джордж достал из кармана тщательно сложенную вольную и подал ее Кейтсу. Кейтс развернул бумагу и прочел.

– Что ты делаешь в нашем округе? – холодно спросил он.

– Это мой паппи, – быстро ответил Том. Ему не хотелось, чтобы отец ввязывался в разговор. – Он недавно получил вольную.

– Живет с вами у мистера Мюррея?

– Да, сэр.

Кинув взгляд на белых покупателей, Кейтс воскликнул:

– Мистеру Мюррею следовало бы лучше знать законы штата!

Ни Том, ни Джордж не поняли, что он хотел сказать, и оба промолчали.

Неожиданно Кейтс смягчился:

– Что ж, когда вернетесь домой, скажите мистеру Мюррею, что я заеду поговорить с ним.

Под смех белых людей Том и Цыпленок Джордж быстро ушли.

На следующий день Кейтс галопом подскакал к большому дому Мюрреев. Через несколько минут Том выглянул из кузницы и увидел, что к нему спешит Ирена. Отложив работу, он вышел ей навстречу.

– Мамми Тильда велела передать, что масса и белый человек разговаривают на крыльце. Белый человек говорит, а масса кивает и кивает.

– Все в порядке, детка, – ответил Том. – Не бойся. Возвращайся в дом.

Ирена ушла.

Примерно через полчаса она вернулась и сообщила, что Кейтс уехал «и теперь масса и миссис что-то обсуждают».

Все вроде бы было спокойно. Матильда подала массе и миссис Мюррей ужин. Ели они в напряженном молчании. Когда она принесла десерт и кофе, масса Мюррей напряженным тоном произнес:

– Матильда, скажи мужу, что я хочу видеть его на крыльце немедленно.

– Да, сэр, масса.

Цыпленка Джорджа она нашла в кузнице у Тома. Услышав новости, он попытался пошутить.

– Ручаюсь, он хочет завести бойцовских петухов!

Поправив шарф и сбив котелок набок, он зашагал к большому дому. Масса Мюррей уже ждал его, сидя в кресле-качалке. Цыпленок Джордж остановился во дворе, в футе от крыльца.

– Тильда сказала, вы хотите видеть меня, сэр.

– Да, Джордж. Нам нужно поговорить. Твоя семья сделала нас с миссис Мюррей по-настоящему счастливыми здесь…

– Да, сэр, – кивнул Джордж. – Они тоже отзывались о вас самым лучшим образом.

– Но, боюсь, у нас возникла проблема – с тобой, – голос массы стал тверже. – Я так понимаю, что вчера в городе вы встретились с мистером Дж. Д. Кейтсом, нашим бывшим шерифом…

– Да, сэр, можно сказать, что встретились. Да, сэр.

– И ты, вероятно, видел, что мистер Кейтс сегодня приезжал ко мне? Он сообщил, что по закону Северной Каролины свободные черные не могут оставаться на территории штата дольше шестидесяти дней, иначе они снова становятся рабами.

Цыпленок Джордж ушам своим не верил. Он непонимающе смотрел на массу Мюррея, не находя слов.

– Мне правда жаль, парень… Я знаю, это кажется тебе не-справедливым…

– А вам это кажется справедливым, масса Мюррей?

Масса помолчал.

– Нет, честно говоря, нет. Но закон есть закон. – Он помолчал. – Но если ты хочешь остаться здесь, я гарантирую, что с тобой будут обращаться хорошо. Даю тебе слово.

– Ваше слово, масса Мюррей? – вяло переспросил Джордж.

Ночью Джордж и Матильда лежали под одеялом, держась за руки и глядя в потолок.

– Тильда, – наконец сказал Джордж, – делать нечего, придется остаться. Я устал бегать.

– Нет, Джордж, – медленно покачала головой Матильда. – Ты первый из нас, кто стал свободным. Пусть в нашей семье будет хоть один свободный человек. Ты не можешь снова стать рабом!

Цыпленок Джордж заплакал. И Матильда плакала вместе с ним. Через два дня она не нашла в себе сил пойти к Тому и Ирене на ужин. За столом разговор пошел о ребенке, который должен был родиться через две недели. Цыпленок Джордж говорил непривычно сурово.

– Вы расскажете этому ребенку про нашу семью все, что слышали от меня?

– Паппи, ни один из моих детей не вырастет, не зная этого. – Том напряженно улыбнулся. – Уверен, если я не расскажу, бабушка Киззи устроит мне трепку.

Повисло молчание. Все трое смотрели на огонь в очаге.

Потом Цыпленок Джордж сказал:

– Мы с Тильдой посчитали, что у меня есть еще сорок дней до отъезда – по этому закону. Но я думаю, нет смысла тянуть. Нет смысла откладывать.

Он резко поднялся, обнял Тома и Ирену и хрипло произнес: