Услышанные молитвы. Вспоминая Рождество - Трумен Капоте

– Но, – лукаво добавил он, – есть у меня и кое-какая подработка. Интересно? Я смотрю, деньжата бы тебе не помешали…

Он заглянул в свой бумажник и протянул мне сперва стодолларовую купюру.

– Это я заработал вчера, покувыркавшись с выпускницей Вассара 1909 года.

Затем визитку:

– А вот – та, что свела меня с выпускницей. И со всеми остальными сводит – с мужчинами, женщинами, крокодилами. Секс ради удовольствия и денег. Ну, или просто ради денег, уже неплохо.

На визитке значилось: «Селф-сервис. Хозяйка: Виктория Селф». Далее были указаны адрес на Западной Сорок второй улице и телефонный номер.

– Так что давай, почисти перышки и отправляйся к мисс Селф. Она подыщет тебе работенку.

– Вряд ли эта работенка мне по зубам. Я на пределе. И снова пытаюсь писать.

Вудроу разгрыз луковку из своего «гибсон-мартини».

– Да брось, работа – это громко сказано. Всего пара часов в неделю. Какие, по-твоему, услуги предоставляет «Селф-сервис»?

– Сексуальные, разумеется. Жеребцы и мальчики по вызову.

– А, так ты все же меня слушал. Ну хорошо, а то вид у тебя был совсем потерянный. Да, мальчики по вызову – это оно. Но не совсем. Мисс Селф оказывает клиентам первоклассные услуги – что угодно, где угодно, как угодно, когда угодно.

– Странно. Я бы никогда не принял тебя за мальчика по вызову.

– Я бы тоже. Видишь ли, я отношусь к определенному типу мужчин: хорошие манеры, серый костюм, очки в роговой оправе. Поверь мне, спрос на таких очень велик. А контора мисс Селф этим и отличается от остальных – разнообразием. В списке работников типажи на любой вкус – от пуэрториканских головорезов до молодых копов и маклеров.

– Где она тебя нашла?

– А, долгая история, – отмахнулся Вудроу и заказал второй коктейль. Я решил воздержаться, поскольку не употреблял спиртного с нашей последней джинной пирушки с Кейт Макклауд. Кроме того, уже после первого бокала я начинаю глохнуть (алкоголь почему-то всегда в первую очередь бьет по моему слуху). – Скажу только, что нас познакомил мой давний приятель из Йеля, Дик Андерсон. Он работает на Уолл-стрит. Обычный парень с нормальной ориентацией, но дела у него шли не очень… А он, между прочим, живет в Гриниче с женой и тремя детьми, двое из которых учатся в «Эксетере». Прошлым летом я гостил у Андерсонов два дня – женушка у него что надо, правда! Мы с Диком сидели и попивали «холодную утку» – это такая отрава из шампанского и игристого бургундского… Господи, от одной мысли в кишках революция начинается!.. И Дик сказал: «Вообще-то меня от этого воротит. Ей богу, воротит. Но черт подери, на что только ни пойдешь, когда у тебя сыновья учатся в “Эксетере”!»

Вудроу хохотнул.

– Прямо Джон Чивер какой-то, правда? Респектабельный маклер из пригорода выходит на панель, чтобы расплатиться за членство в местном клубе и престижную школу для детишек…

– Нет.

– В смысле – нет?

– Чивер слишком осмотрителен, чтобы сделать своим героем маклера-проститута. Во-первых, ему никто не поверит. Его рассказы всегда реалистичны, даже самые нелепые – вроде «Исполинского радио» или «Пловца».

Вудроу начинал злиться. Я предусмотрительно спрятал его сотку во внутренний карман пиджака – мало ли, вдруг захочет отобрать.

– Это же правда! Почему не поверят?

– Правда не всегда убедительна – что в жизни, что в искусстве. Вспомни Пруста. По-твоему, его роман «В поисках утраченного времени» был бы столь же правдоподобен, если бы автор не пренебрег исторической точностью? Если бы не изменил события, пол и имена героев? Вздумай он придерживаться фактов, роман получился бы куда менее правдоподобным, но… – Замечу, что мне часто приходила в голову эта мысль. – Возможно, он был бы лучше. Его бы хуже приняли, но сам роман от этого только бы выиграл.

Я все-таки решил выпить.

– В этом-то и весь вопрос: истина – это иллюзия? А может, иллюзия – истина? А может, и разницы-то никакой нет? Лично мне совершенно плевать, что обо мне говорят другие люди – лишь бы правду не говорили.

– Похоже, тебе лучше больше не наливать…

– По-твоему, я пьян?

– Излагаешь сумбурно.

– Просто расслабился, вот и все.

Вудроу участливо сменил тему:

– Так ты, говоришь, опять начал писать? Роман задумал?

– Отчет. Репортаж. Ну да, можно сказать, что роман. Не знаю, закончу ли… Я ведь никогда ничего не заканчиваю.

– Название уже придумал?

О, Вудроу был в своем репертуаре – явно привык вести светские беседы.

– «Услышанные молитвы».

Он нахмурился.

– Где-то я это слышал…

– Не исключено – если ты из числа тех трех сотен ненормальных, что купили мою первую и единственную книгу. Она тоже называлась «Услышанные молитвы». Просто так, без повода. А теперь и повод есть.

– Услышанные молитвы… Это какая-то цитата?

– Да. Ее приписывают святой Терезе Авильской. Я сам не проверял и точного текста не знаю. Вроде бы она звучит так: «Больше слез пролито из-за услышанных молитв, нежели из-за тех, что остались без ответа».

– Ага, кажется, до меня дошло. Твой роман будет про… про Кейт Макклауд, да? И всю ее шайку-лейку?

– Ну, не то чтобы про них. Но они будут там фигурировать, да.

– Тогда про что роман?

– Истина – это иллюзия.

– А иллюзия – это истина?

– Нет, все-таки первое. Второе – мое предположение.

Вудроу хотел уточнить, что я имею в виду, но виски уже подействовало, я оглох и не желал вдаваться в объяснения. А вот что я мог бы сказать: поскольку истины не существует, она может быть только иллюзией, однако иллюзия, как побочный продукт разоблачения обмана, способна приблизиться к недостижимой вершине Абсолютной Истины. Возьмем, к примеру, пародистов, которые изображают женщин. Сам пародист – мужчина (истина), пока он не начнет строить из себя женщину (иллюзия) – но во время выступления именно иллюзия будет более правдоподобна.

Около пяти часов того же дня, когда конторы уже начинали пустеть, я очутился на Сорок второй улице – искал адрес, указанный на карточке мисс Селф. Заведение ее помещалось прямо над магазином порнографических журналов – из тех помоек, что от пола до потолка заклеены постерами с изображениями висячих концов и мохнатых щелок. Когда я подходил, из магазина выскочил забавный персонаж: респектабельного вида мужичок с толстым пакетом. Он так торопился, что обронил пакет, и все содержимое рассыпалось по мостовой – ничего эдакого, обычные черно-белые журнальчики с любительницами позы 69 и зефирными девчатами, которых имеют с трех сторон. Но прохожие невольно останавливались и глазели, как хозяин ползает по тротуару, собирая журналы. Общество, на мой взгляд, совершенно напрасно презирает порнографию: вовсе не на «клубничке» растут маньяки из темных подворотен. Скорее, это прибежище и утешение для всех сексуально убогих и обездоленных, ведь суть ее лишь в том, чтобы служить подспорьем при онанизме. А онанист, согласитесь, – куда более безобидная альтернатива жеребцу, которому неймется «покрыть кобылу», как говорят в коннозаводческих кругах.