Фосс - Патрик Уайт

Юные девушки заржали как лошадки.

Со всем своим опытом за плечами и прохладным южным бризом ей в помощь, хозяйка не могла не преуспеть. Людям простым, вроде достойных торговцев с супругами и деревенских джентльменов-скотоводов, их простота не давала задуматься над тем, не слишком ли миссис де Курси аморальна, в то время как люди ее круга всегда были чересчур заняты собой, чтобы это заметить. Таким образом, ее принимали по неведению и по сговору, что ее вполне устраивало. И все же порой она замирала в рамках условностей подобно надменной лилии и, ловя на себе восхищенные взгляды любителей бисера и блесток, знала, что скорее предпочла бы летний coup de grace.

— Сегодня меня почти никто не разочаровал. — Она нахмурилась, поглядев на полковника.

— Моя дорогая Эффи, — рассмеялся он, — если я тебя разочаровал, то виной тому мое несовершенство. Учись мириться с людскими недостатками!

— Во всяком случае, вот и обещанный сюрприз! — указала его кузина, придав обычным словам восхитительно трагический пафос.

— Ба! Мэри! — проревел полковник и бросился обнимать свою племянницу.

Та успела позабыть приятный запах, свойственный ее дядюшкам, отцу и всем приличным мужчинам, и потому смутилась, однако не забыла предупредить, чтобы он не помял ее нарядную шляпку.

— Да ну! Неужели ты так выросла? — воскликнул полковник Хебден.

— И мисс Тревельян, которая любезно согласилась сопровождать Мэри из школы.

Теперь он заметил женщину в сером платье, которую миссис де Курси поняла с первого взгляда, причем неверно. Полковник, привыкший ступать осторожно, подходя к гнездам и водопоям, чтобы не хрустнуть веткой и не спугнуть добычу, продолжал мастерски расспрашивать племянницу об успехах в учебе. Покамест он полностью игнорировал ее школьную учительницу.

В том окружении, к которому она уже не принадлежала, Лора Тревельян чувствовала себя как дома. Мало кто ее узнавал. Вновь прибывшие в колонию, коих здесь было большинство, ничего о ней не знали, те же, чье положение давно упрочилось, думали только о своих достижениях и не обращали внимания на жалкую неудачницу. Это суждение света Лора приняла без малейшего стыда. В самом деле, в своем положении она нашла массу преимуществ, ведь теперь, совершенно утратив все связи, она смогла видеть более глубоко и беспристрастно, и часто ей нравилось то, что она видит, будь то предметы неодушевленные, вроде тарелки с искусно приготовленными розовыми меренгами, или, в случае с человеческими существами, молодая женщина, пытающаяся с лихорадочной элегантностью скрыть свою беременность.

Поправив палантин, перчатки и маленький зонтик с бахромой, та с вызывающим видом подошла к школьной учительнице и заметила:

— Ну и встреча, Лора! Маменька со слов миссис Боннер решила, что ты отреклась от мирской жизни.

— Ну и встреча, Уна, — кивнула Лора, — если миссис Прингл вообразила, что я ушла в монастырь, она крупно ошибается.

Затем две подруги посмеялись вместе. Если миссис Макалистер смеялась чересчур долго, то лишь потому, что Лора ей никогда не нравилась, а теперь еще и проиграла в игре под названием жизнь. Наступил момент предъявить супруга, что Уна и проделала в качестве доказательства своего триумфа; и в нем Лора признала того самого подающего большие надежды молодого скотовода с пикника на мысе Пайпер. Чего же более могла желать Уна? Разве только того, чтобы жизнь шла своим чередом.

— Представляю, как счастливо тебе живется в Кэмдене, — сказала Лора.

— О да, — вынуждена была признать Уна. — Хотя нам предстоит еще многое переделать. Ох уж этот дом! Вдобавок термиты, чуть ли не в каждой щелке сидят.

Загорелый гигант, супруг Уны, стоял, уперев кулаки в бедра, и ухмылялся. Зубы у него были крупные и редкие, и Лора на них загляделась.

— И одиноко, — продолжила Уна Макалистер, внимательно глядя на Лору Тревельян. — Ты не поверишь, но и в Кэмдене может быть одиноко!

Супруг Уны едва не порвал по швам свой превосходный сюртук.

— Скоро у вас родится ребенок, — утешила Лора.

Уна вспыхнула и упомянула клубнику. Супруг последовал за ней с терпением человека, привыкшего уговаривать стадо овец пройти в ворота.

После этого Лора Тревельян в сером платье осталась стоять посреди гостей, и могло бы показаться, что на сей раз миссис де Курси не преуспела в своем начинании, однако вскоре к одинокой женщине пружинистым шагом подошел полковник Хебден и объявил без всяких предисловий:

— Мисс Тревельян, мне было бы очень интересно поговорить с вами на одну тему, если вы уделите мне десять минут.

Зная, что он и есть ее мучитель, Лора Тревельян до сего времени даже не смотрела на полковника Хебдена. Лицо у него было доброе, хотя останется ли оно таковым в дальнейшем, зависело от того, добьется ли полковник своей цели.

— Сомневаюсь, что смогу удовлетворить ваше любопытство, — тотчас ответила мисс Тревельян и сложила руки в замок. — Я слышала, вы желаете меня расспросить. Я бы с удовольствием, но…

Они скорее шли строевым шагом, чем прогуливались, и во рту у нее теснились строго регламентированные слова.

— Я не желаю ни бередить старые раны, ни вторгаться в вашу личную жизнь, — так же высокопарно проговорил полковник.

Несмотря на свою деревянность, он продолжал твердо шагать к маленькой беседке за чайными кустами, которую приметил заранее. Школьная учительница, подчиняясь необходимости, пыталась за ним поспевать и шла почти наравне, как мужчина. Она была довольно смуглой, но приятной наружности.

— Благодарю за заботу, — сказала она. — Однако уверяю, ваша деликатность в данном случае неуместна. С мистером Фоссом я была знакома всего пару дней, даже часов, если быть точной.

— На самом деле, мисс Тревельян, — кивнул полковник, кладя руку ей на поясницу, чтобы проводить в беседку, — составить впечатление о человеке можно и за пару часов. Впрочем, если вы не хотите делиться со мной впечатлениями, разве я смогу вас принудить?

Они продолжали стоять, хотя там было несколько скамеек и маленький неотесанный столик, заходившие ходуном, когда мужчина и женщина вошли в беседку.

— Мне не известно почти ничего! — заверила Лора.

Или же ей известно почти все, подумал полковник.

Они присели. Они положили руки на столик перед собой.

— Кроме того, — проговорила она, — учитывая, что мои воспоминания не вполне приятны, мне не хотелось бы рассказывать плохого о том, кто уже мертв или может быть мертв. Однако я точно знаю, что мистер Фосс обладал некоторыми нежелательными, я бы даже сказала ужасными качествами.

— Это чрезвычайно интересно! — оживился полковник.

— Иначе, — добавила она, — я не поверила бы в то, что он всего лишь человек.

Если бы такое сказала миссис де Курси, полковник бы понял, что здесь следует отпустить шутку.