Фауст - Иоганн Вольфганг Гете

Ватага, царства низвергая,

Идет, закованная в сталь.

Под ней дрожит земля сырая,

И гулом отвечает даль.

Мы высадились у Пилоса,

Нет больше Нестора в живых,

И тут же у речного плеса

Царьков разбили островных.

Отбросьте Менелая живо

К морскому берегу назад.

Пусть грабит бухты и проливы

Испытанный морской пират.

Когда он в бегство обратится,

Отброшенный от этих стен,

Раздаст спартанская царица

Вам герцогства за это в лен.

Пускай Коринфский перешеек

Германец валом обведет.[215]

Ахею с тысячей лазеек

Возьмет в свое владенье гот.

В Элиде станут франки станом,

Мессену саксам отдадим,

И Арголиды край – норманнам

С надзором за путем морским.

Объедините оборону,

А в старой Спарте вековой

Царица будет вам исконной

И общепризнанной главой.

Доверивши ее заботе

Страну, которой лучше нет,

У ног ее всегда найдете

Участье, помощь и совет.

Фауст сходит с трона, князья окружают его, чтобы подробнее выслушать приказы и распоряжения.

Хор

Кто красивейшую пожелал,

Об оружии пусть позаботится.

Лестью он приобрел

Наивысшее благо земное,

Но спокойно ему не дано

Сохранить обладанье.

Пожелает обманщик сманить

Или силой похитит разбойник, –

Надо в оба смотреть.

Достохвальный наш князь

Дальновидней других.

Он сумел опереться

На союзников храбрых

И послушных ему.

Каждый княжий приказ

Исполняют на месте

С общей пользой для всех

И ему в прославленье.

Кто ее отобьет

У могучего друга?

Он ее заслужил,

Это мы признаем

В благодарность за то, что и нас

Защитит он стеною и войском.

Фауст

Пусть разойдутся воеводы,

Мы земли дали им кругом,

А сами после их ухода

Средину области займем.

Мы их оберегать обяжем

Твой полуостров с трех сторон.

С четвертой сам он горным кряжем

К горам Европы прикреплен.

Его луга, его дубравы,

Хребты, которыми он сжат,

Моей владычице по праву

Рождения принадлежат.

Ведь здесь она, своим зачатьем

Вся в бога Зевса и отца,

Явилась матери и братьям

Из лебединого яйца.

Родную землю, неизменно

Не устающую цвести,

Всей преданной тебе вселенной,

Властительница, предпочти.

Пусть сверху леденят морозы

Вершины гор и перевал,

Немного ниже щиплют козы

Траву по углубленьям скал.

Ручьи, потоки, водопады,

Все сочной зелени полно,

И на лугу овечье стадо

Колышет белое руно.

Шажком расходится по кручам

Рогатый осторожный скот

И норовит на солнце жгучем

Забресть в пещеру или грот.

Там с ними Пан в прохладном хлеве,

Туда и нимфы забрались,

Оттуда тянутся деревья

Из глубины ущелья ввысь.

Там непокорную макушку

Вздымает узловатый дуб,

И клены следом друг за дружкой

Толпой восходят на уступ.

Там молоко дает природа

Для ребятишек и ягнят,

И без участья пчеловода

В колодах пчелы мед таят.

Здесь все бессмертны, словно боги,

Улыбка у людей чиста,

Довольство, чуждое тревоги,

Наследственная их черта.

Лазурью ясною согрето,

Мужает здешнее дитя.

Невольно спросишь, люди это

Иль олимпийцы, не шутя?

Где бога с сумкою пастушьей

Изобразили овчары,

Соприкоснулись в простодушье

Все виды жизни, все миры.

(Садясь рядом с Еленой.)

И мы в таком же положенье.

Что с нами было, – позади.

Дочь бога, Зевса порожденье,

Себя в той мысли убеди!

Мы не останемся в твердыне.

В соседстве с ней, у рубежа,

Аркадия еще доныне

Неиссякаемо свежа.

В краю безоблачности редкой

С тобой укроемся вдвоем,

Приютом изберем беседку

И полным счастьем заживем.

Сцена совершенно меняется. Вдоль скалистого отвеса, изрытого пещерами, лепятся закрытые беседки. Перед ними в середине тенистая роща. Фауста и Елены не видно. Хор спит, разлегшись отдельными группами.

Форкиада

Не ведаю, когда заснули девушки.

Им снилось ли, что я на деле видела?

Я разбужу их. Вот они заахают!

Вы тоже удивитесь, бородатые,

Рассевшиеся в зале, в ожидании