Чудо под Москвой - Алексей Исаев

Свежесформированная 18-я сбр перебрасываясь под Москву из Воронежа. Первый эшелон бригады прибыл на станцию Кокошкино в первой половине дня 2 декабря. Как отмечал в своей статье в «Военно-историческом журнале» бывший командир 18-й сбр А.И. Сурченко, комплектовалась его бригада курсантами военных училищ и войсковых школ сержантского состава. В итоге рядовой состав имел хорошую одиночную подготовку, но боевого опыта не имел. Большинство командиров получило назначение в бригаду после излечения в госпиталях. Общая численность бригады составляла около 4,5 тыс. человек.

А.И. Сурченко пишет, что на вооружении его бригады состояло: 12 76-мм пушек, 18 45-мм пушек, 3 танка КВ, 6 Т-34 и 9 БТ-7, 41 противотанковое ружье, 45 станковых и 81 ручной пулемет. По донесению от 6 декабря 18-я сбр также располагала 404 СВТ и 111 ППД. Весьма внушительное количество вооружения. Танки могут показаться ошибкой, но они у бригады действительно были включены в состав. В более поздних декабрьских донесениях присутствует отдельная танковая рота бригады. Одним словом, бригада А.И. Сурченко была непростая. Нет данных о процессе выбора именно 18-й сбр для контрудара, но как писал сам А.И. Сурченко: «до войны провел в Алабино пять лагерных сборов и знаю здесь каждую высотку и лощинку».

Однако ценный резерв еще нужно было грамотно и вовремя использовать. Вторую часть указания Г.К. Жукова командующий 33-й армии выполнил без колебаний. Он сам и начальник оперативного отдела штаба армии С.И. Киносян со средствами связи выдвинулись в район Петровского. Как вспоминал А.И. Сурченко: «Ефремова я застал в небольшом блиндаже, устроенном в железнодорожной насыпи, недалеко от платформы Алабино». Здесь командир 18-й сбр доложил ему о состоянии своей бригады.

Надо сказать, что фраза в устах М.Г. Ефремова в воспоминаниях А.И. Сурченко звучит весьма двусмысленно: «Да у вас столько людей, сколько у меня и в двух дивизиях не наберется». Еще несколько дней назад любая из дивизий 33-й армии крыла стрелковую бригаду как бык овцу. 1-я гв. мед превосходила бригаду и до, и после начала боев. Либо это была не двусмысленность, а намек Сурченко на катастрофические потери 33-й армии в ходе боев в период, когда тема потерь была табу.

Гораздо хуже дела обстояли с исполнением первой части приказа Военного Совета фронта. Вместо утра 3 декабря контрудар назначается на вторую половину дня. Более того, сам боевой приказ № 01/оп подписан М.Г. Ефремовым в 10.00 3 декабря 1941 г. Исходное положение для наступления войска должны были занять к 15.00 3 декабря. Атака пехоты намечалась на 15.30. Учитывая, что заход солнца коротким декабрьским днем происходил в 15.59, атака должна была происходить уже в сумерках и развиваться в темноте. Никаких средств освещения местности приказом не предусматривалось. Это само по себе вызывает много вопросов к уровню планирования операции штабом 33-й армии.

В итоге действительно серьезный удар по прорвавшемуся противнику нанесли все же не спешно собранные из резерва фронта части и соединения. Кризис в полосе 33-й армии также породил необходимость срочных мер противодействия противнику со стороны штаба соседней 5-й армии. В район деревни Б. Вяземы (на шоссе от Кубинки на Москву) выдвигается 20-я тбр. Для совместных действий бригаде придавался батальон погранполка, расположенный в районе Б. Вяземы— Голицыне. Командиру бригады полковнику Г.П. Антонову давался карт-бланш на противодействие прорыву немцев: «При обнаружении противника Вашим личным решением организуйте его уничтожение»¹. Нелишним будет сказать, что в тот момент 5-я армия вела оборонительные бои на своем правом фланге, и 20-я тбр отнюдь не простаивала без дела. По состоянию на вечер 1 декабря в 20-й тбр имелось в наличии 9 Т-34, 16 Т-26, 5 Т-40, 2 БА-20 и 2 БА-27. На следующий день в бригаду прибыло в качестве пополнения 3 танка КВ, что оказалось как нельзя кстати.

Юшково стало лишь одним из направлений действий 20-й тбр, пусть и приоритетным. В контратаке на Юшково задействовались все 3 КВ, 5 Т-34 и 5 Т-26 со стрелковой ротой батальона пограничников. Происходившее далее настолько ярко описано в истории 258-й ид, что я позволю себе процитировать этот отрывок целиком:

«В 17:00 началась самая жестокая проверка на прочность защитников Юшково. С севера, северо-востока и юга последовали мощнейшие танковые атаки. Расчеты всех орудий выпускали снаряд за снарядом по коричневым стальным монстрам, которые неумолимо надвигались, останавливаясь только для выстрела. Снаряды попадали в цель, но отскакивали от брони, представляя больше опасности для своих

солдат, чем для врага. Танки подходили невредимыми все ближе, и прятавшиеся за домами или в углублениях пехотинцы со злостью наблюдали бессилие противотанковых средств перед этими гигантами. Расчеты орудий, казалось, отказывались в это верить, увеличив темп стрельбы и число попаданий. 8,8-см зенитки истратили весь боезапас. Вперед выдвинулись находившиеся в деревне штурмовые орудия, которые еще не принимали участия в бою. Они вели огонь из всех стволов, не добиваясь ощутимого успеха. Напротив, один «буйвол» за другим выходил из строя! Русские танки ворвались в деревню и ездили по ней как им было угодно, вели себя так, словно никто был не в силах им помешать. ПТО, пулеметы и минометы они давили. Прыгая из одного укрытия в другое, солдаты пытались спастись от их огня, против которого у них не было никаких средств. Дома загорались один за другим, дом, где находился КП полка, был разрушен тремя прямыми попаданиями. Горящая деревня, появлявшиеся здесь и там на фоне пламени солдаты и огромные русские танки делали поле боя ужасающе впечатляющим. Последние резервы штурмовых орудий были брошены в бой, им удалось двумя удачными попаданиями поджечь два танка. После этого остальные русские танки повернули назад. Несмотря на тяжелейшие потери, Юшково осталось в наших руках. Солдатам была предоставлена передышка, в которой они настоятельно нуждались»^[394].

Картина в целом достаточно типичная для 1941 г., когда советские танки разъезжали по позициям противника, но сопровождавшую их пехоту немцам удавалось отсечь огнем. Также нельзя не отметить, что, по сводке 20-й тбр, численность действовавших вместе с бригадой пограничников составляла лишь около 70 человек. Сдержать их можно было огнем стрелкового оружия даже при разъезжающих по деревне танках. Уже 3 декабря они (пограничники НКВД), выполняя свои прямые обязанности, задержали на дорогах 80 человек и направили в 20-ю тбр. Скорее всего, это были бойцы из рассеянных подразделений 222-й сд.

В своей статье по Наро-Фоминскому прорыву В.М. Сафир иронически отзывается о ночной атаке Юшково силами 20-й тбр, говоря о трудностях поражения танков противника в темноте в отсутствие инфракрасных приборов ночного видения. Однако потери штурмовых орудий в ходе боя за деревню, как мы видим, признаются противником. Деревня горела от попаданий снарядов, что освещало поле боя. По донесению 20-й тбр, в Юшково позднее обнаружено и взято в качестве трофея 6 «танков» (штурмовых орудий). Вообще достаточно четко вырисовывается ключевая роль контратаки отряда 20-й тбр 5-й армии в отражении прорыва немцев под Наро-Фоминском в целом.