Дзержинский. От "Астронома" до "Железного Феликса" - Илья Ратьковский

Эти обстоятельства и детерминировали события последующего январского расстрела великих князей в Петропавловской крепости, несмотря на принятое В. И. Лениным решение об их освобождении^[908]. Следствием командировки Дзержинского явилось также ослабление охраны Ленина в этот период, результатом чего стал возможным январский инцидент с бандой Я. Кошелькова, когда руководитель советского государства едва не стал жертвой московских преступников. В любом случае удаление Сталина и Дзержинского усиливало позиции Свердлова.

Тем не менее, сама ситуация на Пермском направлении была критической и требовала немедленного разрешения. Поэтому туда были посланы люди хотя и «неудобные» Свердлову, но, безусловно, имевшие уже сложившуюся репутацию решительных деятелей. Сталину и Дзержинскому были даны чрезвычайные полномочия для наведения порядка в Пермском регионе. Они имели возможность требовать объяснений от всех местных властей, вплоть до смещения должностных лиц и придания виновных суду военно-революционного трибунала^[909]. Контролируя процесс и определяя его дальнейшее развитие, Свердлов отправил телеграмму Уральскому обкому РКП (б) с постановлением о его роспуске и назначении партийно-следственной комиссии Сталина-Дзержинского для расследования обстоятельств падения Перми.

Поездка воспринималась обоими деятелями как срочная, не требующая малейших отклонений. Характерно, что когда 3 января 1919 г. при отправке поезда с Ярославского вокзала случилась несвоевременная подача вагона, они незамедлительно связались по этому поводу с Лениным^[910]. Наделенные ЦК чрезвычайными полномочиями в районе Третьей и Второй армий, Сталин и Дзержинский 5 января 1919 г. прибыли в Вятку. И для Сталина, и для Дзержинского это были знакомы места, где они когда-то отбывали ссылку. Например, для Дзержинского Вятка была первым местом его ссылки^[911].

Уже в день прибытия в Вятку они отправили телеграмму в Москву, в которой говорилось о предварительных итогах:

«Председателю Совета Обороны

товарищу Ленину.

Расследование начато. О ходе расследования будем сообщать попутно. Пока считаем нужным заявить Вам об одной, не терпящей отлагательства, нужде III армии. Дело в том, что от III армии (более 30 тысяч человек) осталось лишь около 11 тысяч усталых, истрепанных солдат, еле сдерживающих напор противника. Присланные Главкомом части ненадежны, частью даже враждебны к нам и нуждаются в серьезной фильтровке. Для спасения остатков III армии и предотвращения быстрого продвижения противника до Вятки (по всем данным, полученным от командного состава фронта и III армии, эта опасность совершенно реальна) абсолютно необходимо срочно перекинуть из России в распоряжение командарма по крайней мере три совершенно надежных полка. Настоятельно просим сделать в этом направлении нажим на соответствующие военные учреждения. Повторяем: без такой меры Вятке угрожает участь Перми, таково общее мнение причастных к делу товарищей, к которому мы присоединяемся на основании всех имеющихся у нас данных.

Сталин

Ф. Дзержинский

5 января 1919 г., Вятка. 8 часов вечера»^[912].

В Вятке комиссия первоначально разместилась в доме на улице Ленина^[913], позднее в ночь на 7 января, выехав в Глазов, в штабе третьей армии, который размещался в здании мужской гимназии. Переезд был вызван необходимостью переформирования и чистки указанной армии. Прибыв в Глазов, Сталин и Дзержинский 7 января телеграфировали в адрес Вятской Чрезвычайной комиссии и начальника Вятского батальона красных войск ВЧК о немедленной отправке батальона в Глазов в распоряжение командующего 3-й армии^[914].

Работа комиссии велась по нескольким направлениям. Одним из важнейших вопросов было выявление персональной ответственности за «Пермскую катастрофу» в целом и вины за отдельные мероприятия (например: неосуществленный подрыв моста, отсутствие разведчиков и т. д.). Эти вопросы были намечены Дзержинским и Сталиным еще по выезду из Москвы и уточнялись по приезду^[915]. Именно решение этих вопросов потребовало их переезда в Глазов, в штаб третьей армии. И Сталин, и Дзержинский критично воспринимали деятельность Лашевича на посту командующего Третьей армией, вновь и вновь выявляя степень его провального участия в событиях, помимо этого они проводят аресты комсостава Третьей армии^[916]. В основном эти аресты коснулись снабженческого элемента, где были выявлены не только небрежность и бездеятельность, но и пьянство, другие должностные преступления, результатом чего было оставление противнику большого количества грузов^[917]. 10 января 1919 г. из Глазова Сталин и Дзержинский направили телеграмму Ленину о задержке в командировке еще на пять дней, с напоминанием об удовлетворении в срочном порядке требований 3-й армии, а также с протестом против кадровых назначений работников на Восточный фронт председателем Реввоенсовета Республики Л. Д. Троцким^[918]. Вскоре 14 января они информировали РВСР об аресте и предании суду начальника военных сообщений 3-й армии Стогова за развал работы, с просьбой об утверждении временно назначенного начальника военных сообщений 3 армии Г. Бирона^[919].