Гроза Кавказа. Жизнь и подвиги генерала Бакланова - Андрей Венков

После истребления посевов Бакланов отдал приказ отходить. Пехота отошла от ущелья, вслед за ней оттуда повалили чеченцы, и тут полк Ежова, дав им отойти от ущелья подальше, ударил с фланга.

Дальше отступали без приключений. Только у самого лагеря из кустов по голове колонны стали стрелять. Оказалась там засада человек в 300. Но и тут чеченцам не повезло. Шедшая головной сотня Сунженского полка во главе с хорунжим Офреиным атаковала эти кусты, выбила из них неприятеля и нагнала его на донскую конницу. «Сколько затем ускакало горцев, не знаю, – вспоминал Бакланов, – но здесь, на самом месте схватки, казаки собрали более ста тел, с которых одежда и оружие доставили им богатую добычу».

Струсевич описал эту схватку более живо: «Со стоном валились с коней от метких ударов казачьих дротиков гордые сыны гор и удобряли своими телами и без того плодородную почву Большой Чечни на берегу реки Аргун, близ подножья Черных гор. Более ста трупов в самых разнообразных позах валялось на месте схватки».

За бой 3 июля казак Петр Анисимов полка № 17 получил второй Георгиевский крест.

На следующий день снова пошли за Шавдонку. Теперь пехота должна была топтать поля, а бакланов с конницей хотел перейти реку Басс, где, по слухам, появился Талгик.

Талгик боя не принял. Пользуясь пересеченной местностью, он сначала обстреливал Бакланова из пушек. Бакланов же вел конницу в колонне к нему на сближение. Вдруг головные взводы уперлись в канаву, наполненную водой, и остановились. Остальные напирали, разъезжаясь вправо и влево вдоль канавы. Пригляделись: канаву не перейти. А чеченцы, увидев это невольное перестроение, решили, что Бакланов лаву разворачивает и сейчас бросится в атаку. Подхватились они и ускакали.

5 июля отряд Бакланова вернулся в Грозную. Генерал Реад обо всем составил подробнейшее донесение в Петербург, отметив «особенное нравственное влияние на горцев генерала Бакланова».

Еще одним славным делом стала потеря Шамилем редута у Сати-Юрта и самого аула, взятого Николаи 12 июля 1854 года.

Подвиги Бакланова не остались без наград.

14 июня 1854 года – «высочайшее благоволение» «за отличие и храбрость» «при поражении неприятельских партий между Урус-Мартаном и крепостью Грозной». 22 августа – знак отличия за двадцатилетнюю беспорочную службу.

В августе вся Чечня убирала остатки урожая, уцелевшие после набега Бакланова. Талгик опасался новых набегов и просил Шамиля прислать подкрепления, чтоб прикрыть уборку и покос. Все равно часть собранного Шамиль заберет на прокормление войска.

Шамиль счел просьбу справедливой и обещал прислать две тысячи тавлинцев. Но пока они подойдут, Эске и Талгик решили отвлечь внимание русских от уборки урожая, сорвать возможные набеги и напасть самим.

Прикормленные Баклановым лазутчики донесли, что Эске и Талгик на 26 августа готовят набег на Сунжу, на мирный аул Тепли-Кичу. Указали даже место сбора – поляна на берегу реки Аргун в 4 верстах ниже Устар-Гордоевской переправы.

Бакланов скрытно собрал в Алды 11 сотен, переправился выше Устар-Гордоя и напал на собирающихся чеченцев. Те разбежались, а Бакланов, не откладывая, пошел вниз по Аргуну и сжег 7 тысяч копен свежего сена.

Эске и Талгик собрали с трудом 300–400 всадников и поскакали спасать остатки урожая. Ежов их перехватил, но после короткой схватки стал отходить и навел зарвавшихся чеченцев на засаду, устроенную Баклановым. Чеченцы под картечным и ружейным огнем рассеялись.

Вернувшись в Грозную из этой экспедиции, Бакланов узнал, что к Талгику прибыли, наконец, тавлинцы и он расставил их у Гурдали-Юрта и у Устар-Гордоевской переправы. Они будут охранять, а чеченцы – остатки урожая с полей в аулы возить.

Вечером 31 августа Бакланов отбыл в Тепли-Кичу. Собрал там Моздокский линейный полк, Донской № 19, две сотни Донского № 26 и 2 орудия. Собравшихся предупредил, что 1 сентября переправимся, отбросим тавлинцев и будем истреблять урожай. Причем так истреблять, чтоб чеченцам и возить с полей нечего было.

Утром переправились через Аргун. Среди копен сена завязалась перестрелка с тавлинцами. Моздокский полк конной атакой их отбросил, и Бакланов двинулся к Джалке, все сжигая на своем пути. В версте от Джалки наткнулись на кукурузное поле, и Бакланов прикинул, что не иначе как тавлинцы там засаду устроили. Моздокскому полку он приказал поле обскакать, спешил 3 сотни Донского № 19 и послал на поле в лоб. Тавлинцы стрельнули, казаки – в ответ и пошли вперед. Тавлинцы из кукурузных посевов побежали через поляну в лес, тут их на чистом месте Моздокский полк перехватил и прижал к Джалке. Стали те в реку с обрыва прыгать.

Из лесу – новая порция пуль. Оказалось, там чеченцы сидят. Бакланов против леса пушки выдвинул. Линейцы меж копен рассыпались, начали перестрелку. Потихоньку стали подаваться, отходить, а Ежов между тем свой полк посадил в седло и компактно в сторонке держал.

Осмелели чеченцы, вышли из лесу, рассыпались по полю между копен. Тут их с двух сторон атаковали и снова к Джалке прижали. Опять им пришлось с кручи в речку прыгать.

В бою потеряли казаки 3 убитых, 34 раненых и 60 лошадей. Чеченских лошадей отбили около 200, подобрали 54 тела и много оружия. Донесли, что сожгли 150 тысяч копен хлеба и сена.

Однако Бакланов говорил, что это не все чеченские запасы, есть еще поля при слиянии Аргуна и Сунжи.

8 сентября вышел он с войсками из Грозной снова к Тепли-Кичу якобы на фуражировку, сено косить. Но очень скоро отправил назад обозы, а сам с казаками переправился на правый берег Сунжи и скрылся в лесах. Обнаружили его нахождение по густым клубам дыма. Пожег он, как донес, 200 тысяч пудов сена и вернулся с берегов Аргуна опять за Сунжу.

После этого разорения чеченцы стали проситься под русское подданство, чтоб разрешили им переселиться под стены Грозной или других русских укреплений. Но наибы Талгик и Эске таких не пропускали, стали со своими мюридами между Аргуном и Джалкой на высотах Гойте-Корт.

Генерал Врангель решил их сбить и 14 сентября взял 2 батальона пехоты, 2 полка конницы и выступил в поход. Бакланов, как обычно, вел конницу – Донской № 19 и 2-й Сунженский.

Пехота на походе приотстала. Бакланов с конницей скрытно обошел правый фланг чеченского расположения и с гиком бросился снизу вверх на высоты. Сам он на коне кабардинской породы с шашкой в руке скакал в первых рядах.

Сбили Талгика с высоты, сразу же ввезли туда 2 орудия, спешили, рассыпали по склонам 4 сотни сунженцев.

Эске с мичикцами пытался высоту отбить, но его отогнали огнем. На помощь подоспела пехота, и подвезли еще 3 орудия. Бакланов передал высоту пехоте, а сам с сунженцами спустился и напал на Эске с фланга. Заодно истребили все копны хлеба на всем обозримом пространстве. Донесли, что пожгли таковых 250 тысяч.

Врангель закрепился на высотах, пропустил мимо себя уходящих под русское покровительство переселенцев и приказал отступать в обычном порядке, прикрывшись со всех сторон стрелковыми цепями.