Военная контрразведка. Вчера. Сегодня. Завтра  - Николай Лузан

Получив карт-бланш, глава грузинской разведки с утроенной энергией взялся за дело. За два месяца его подчиненные вывернули Грузию наизнанку. На пограничных пунктах, в аэропортах, в паспортных столах они искали родственников тех, кто проходил службу в российских спецслужбах, армии, а также лиц, близких к руководству Абхазии и Южной Осетии.

16 ноября 2006 года на стол Джапаридзе лег список из 21 человека. Они были не чета десяткам ранее завербованных агентов-контрактников и прапорщиков. Будущие кандидаты в агенты представляли сливки российской армии. Маркер Джапаридзе энергично двигался по списку и подчеркивал: подполковник Куршидзе — офицер штаба, подполковник Мачидзе — офицер штаба, подполковник Балашвили — старший офицер разведотдела армии… Он остановился — старший лейтенант Алиев. Джапаридзе поднял голову, с недоумением посмотрел на Чиковани и спросил:

— Константин, а этот старлей как сюда попал?

— Шифровальщик, — пояснил Чиковани.

— Хорошо, оставить! — согласился Джапаридзе и спросил: — С кого начнем?

— С Балашвили, — предложил Чиковани и пояснил: — Имеет доступ к важным секретам, располагает информацией об агентах ГРУ в Грузии и знаком с нашим агентом Доком. Через Дока мы изучим Балашвили и подготовим вербовку.

— Согласен. А каковы перспективы по Москве?

— Есть серьезные наработки. Через некоторое время можно будет говорить о конкретных лицах. Я полагаю, что в ближайшие месяцы в Москве у нас появится несколько крупных агентов.

— Крупные агенты — это хорошо, но, с другой стороны, они — большая головная боль. Руководить такими агентами из Тбилиси слишком рискованно — засветим перед ФСБ.

— А если встречи проводить в Украине?

— Нет, тоже не выход. Агенты подобного уровня на виду у командования и контрразведки. Остается один путь — создавать резидентуры в России.

— И работать с ними с позиций нашего посольства в Москве? — подхватил эту мысль Чиковани.

— Нет! Только нелегальные резидентуры! — отрезал Джапаридзе.

— Это же такие деньги!..

— Но не наши же. Вот пусть американцы и раскошелятся!

— Хорошо. А кто резиденты: Док? Казбек?

— Исключено! Слишком велика цена. Только кадровые сотрудники!

— Кадровые?!

— Именно кадровые, Константин! Профессионалы, прошедшие через боевые операции в Абхазии и Южной Осетии, имеющие опыт работы в России и готовые пойти на жертвы.

— Сложнейшая задача. Вот только как ее решать? — признал Чиковани и задумался.

Он мысленно перебирал своих подчиненных. Профессионализм большинства из них был проверен в операциях. Надежность также не вызывала сомнений. Тех, кто посматривал в сторону России, еще при Шеварднадзе вымели из разведки антироссийской метлой. Смелости и решительности многим тоже было не занимать.

— Так кто, Костя? — торопил с ответом Джапаридзе.

Чиковани развел руками.

— А если твоего Херкеладзе?

— Заместитель начальника Оперативного управления?! Так это же фигура! — воскликнул Чиковани.

— Вот именно! Но дело не в должности, а в профессионализме и надежности Зазы. И потом, Костя, не забывай, после провала в Абхазии мы с тобой висим на волоске. Ход с резидентурой и такой кандидатурой, как Херкеладзе, снимет все вопросы у президента и ЦРУ.

— А что, вариант! Мы сразу убиваем двух зайцев! — загорелся Чиковани.

— Да! Поэтому подготовкой Херкеладзе займись лично! — распорядился Джапаридзе и предупредил: — О его миссии должны знать только четыре человека: президент, я, ты, а у американцев — Дуглас. Для всех остальных и даже родственников Херкеладзе уволился и занялся бизнесом в Украине.

— Понял! Не подведу, Георгий Зурабович! — заверил Чиковани.

С того дня в глубокой тайне грузинской разведкой и резидентурой ЦРУ в Тбилиси была разработана и осуществлена операция по переводу на нелегальное положение кадрового сотрудника — заместителя начальника Оперативного управления Специальной службы внешней разведки Республики Грузия Зазы Херкеладзе.

17 февраля 2007 года рейсовым автобусом Донецк — Ростов-на-Дону на территорию России въехал ничем не примечательный пассажир. Первому нелегальному резиденту грузинской разведки Шота — Херкеладзе предстояло под видом коммерсанта осесть в городе Владикавказе, взять на связь агента Дока и с его помощью создать шпионскую сеть в 58-й армии Северо-Кавказского военного округа (СКВО).

На следующие сутки Херкеладзе был уже на месте. Столица Осетии встретила его не по-февральски ярким солнцем и теплом. О зиме напоминали снежные шапки на вершинах гор и хрустящая под ногами тонкая корка льда на лужах. Воздух, бодрящий своей свежестью, придал ему уверенности. Жившее в глубине души опасение, что первая явка с Доком может стать последней, а день закончится в камере следственного изолятора ФСБ, утихло. Херкеладзе набрал номер телефона агента и с нетерпением ждал ответа. Вызов прошел, и он услышал голос. Несмотря на двадцать лет, прожитых в России, в нем сохранился характерный акцент. Херкеладзе назвал пароль, после паузы услышал отзыв, и они договорились о встрече. Отправляясь на явку, он мысленно обращался к досье агента Дока — подполковника Хвичи Имерлишвили.

— «…родился сорок лет назад в селе Шиндиси Горийского района — на родине Сталина. Это тебе не пижонский Сухуми или Батуми. В селе слюнтяи не растут. Там куется характер…

В 1986 году поступил в военное училище и закончил с красным дипломом. Выходит, далеко не дурак. С девяностого года на офицерских должностях. Службу начинал в Советской армии, значит, свой среди русских. Дети родились в России — еще один твой плюс. Контрразведка не будет цепляться…

Подполковник — это тебе не «ванька-взводный» — располагаешь важными связями среди старших офицеров, а может, и генералов…

Помощник командира части (армейского военного госпиталя) по материально-техническому обеспечению — начальник отдела. К сожалению, в твоем отделе боевые планы не разрабатывают. Хотя как сказать. Подхватил генерал или штабная «шишка» триппер — и ты незаменимый человек…

Во Владикавказе четвертый год. Срок немалый. При твоей придворно-воровской должности — это крутые связи с выходами на ФСБ и МВД».

Размышляя, Херкеладзе наслаждался теплом и в полную грудь вдыхал воздух, в нем ощущалось дыхание близкой весны. Но капризная природа недолго радовала. Со стороны гор наползли тучи, подул пронизывающий до костей ветер. Херкеладзе поежился и бросил взгляд на часы. До явки оставалось пятнадцать минут, и леденящий холодок — невидимого дыхания российской контрразведки — окатил спину. Нет, это не был страх, он остался в Тбилиси, когда Чиковани сделал ему предложение сменить теплый кабинет на непредсказуемую и полную риска работу нелегального резидента. После этого состоялась встреча с президентом Саакашвили. Тот с особой теплотой и проникновенностью говорил о его великой миссии — «освобождении от сепаратистских режимов и российских оккупантов Абхазии и Южной Осетии». Каждое слово из речи президента намертво врезалась в память Херкеладзе. Готовясь к явке с Доком, он опасался только одного: чтобы возложенная на него миссия, не успев начаться, закончилась.