Ленин. Дорисованный портрет - Сергей Кремлев

Это — точная и умная оценка. Принадлежит она члену горбачёвского Политбюро ЦК КПСС «Александру Н.» Яковлеву, а сделана ещё в семидесятые годы. В девяностые же годы Яковлев стал одним из разрушителей СССР и позднее признавался:

«После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды „идей“ позднего Ленина… Без устали говорили о гениальности „позднего“ Ленина (чтобы у всех в ушах звенело и в зубах завязло. — С. К.), о необходимости возврата к ленинскому „плану строительства социализма“ и т. д.

Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработала (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха… либерализмом и „нравственным социализмом“ — по революционаризму вообще».

Ничего не скажешь — откровенно.

Но и показательно: начиналось со стремления к демократии, а кончилось торжеством олигархии…

Как это похоже на тот путь, которым Григорий Алексинский прошёл от положения соратника Ленина к положению клеветника на Ленина и белоэмигранта. И примерно таким же «нравственным» путём шёл, например, генерал Дмитрий Волкогонов. В 1983 году в книге «Психологическая война» он провозглашал:

«У „ниспровергателей“ одно духовное оружие — антикоммунизм. Каждый, кто хоть сколько-нибудь способен к беспристрастному рассуждению, видит, что общество, у которого политика, отношения, идейные концепции построены на классовой лжи, — больное общество. Именно поэтому в своём новом „крестовом походе“ против СССР… империалистические реакционные круги делают ставку и на психологическую войну, представляющую собой особый вид духовной агрессии против человеческого разума…»

Тогда, в 1983 году, свою книгу о психологической войне Волкогонов завершил словами Ленина: «Окончание войн, мир между народами, прекращение грабежей и насилий — именно наш идеал», а через неполный десяток лет после цитирования этих слов подключился к духовной агрессии против человеческого разума, против социализма, против Ленина…

Но и Яковлев, и Волкогонов — это уже прошлое. Что было сделано, то было сделано…

Важнее вопрос: «Что делать?».

На этот вопрос не так сложно ответить, если верно понимать Ленина, а ответом будет, конечно: «Осмыслить прошлое и идти к социализму — не назад, а вперёд!».

И сегодня нам важно понять, что свою советскую работу по созданию новой России Ленин начинал ведь не по своему произволу и не в одиночестве. Да, он создавал новый взгляд на жизнь общества, но он создавал новый взгляд, вполне ожидаемый здоровой частью общества…

Как российского, так и мирового.

НЕ БУДЕТ преувеличением сказать, что новая Россия, существовавшая до поры до времени лишь в потенции, ждала Ленина с начала XX века!

Если не раньше…

При этом после Октября 1917 года Ленин влиял на Россию двояким образом: и как духовный творец нового мира, и как практический вождь всех здоровых сил России.

Обе эти его ипостаси хорошо выявились в двух речах на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, который проходил в Москве с 6-го по 19 мая 1919 года. Ленин выступал на нём с приветственной речью при открытии съезда и второй раз — в последний день работы съезда.

В приветственной речи он говорил:

— Едва ли найдётся такая область советской деятельности, как внешкольное образование и просвещение, где бы за полтора года были достигнуты столь громадные успехи. Несомненно, что в этой области работать нам и вам было легче, чем в других областях… Здесь было легче пойти навстречу той громадной потребности в знании, в свободном образовании, в свободном развитии, которая больше всего сказалась среди рабочих и крестьянских масс…^[269]

Вот чего — как земля дождя в засуху — ждала духовно здоровая Россия: общества массового знания и массового образования, которые одни могли перевести творческий потенциал народа в реальноесоциальное и экономическое творчество масс в интересах масс!

А давала это знание российской массе именно и только Советская власть Ленина, причём не просто создавала практические условия для внешкольного образования уже взрослых, но неграмотных или малограмотных людей, а провозглашала знание основным условием развития России…

Заканчивая же свою большую речь при закрытии съезда, Ленин заявил:

— Слово «диктатура пролетариата» — слово латинское, и всякий трудящийся человек, который его слышал, не понимал, что это такое, как это осуществляется в жизни. Теперь это слово переведено с латинского, теперь мы показали, что диктатура пролетариата есть Советская власть, та власть, когда организуются рабочие и говорят: «Наша организация выше всего; ни один нетрудящийся, ни один эксплуататор не имеют права участвовать в этой организации. Эта организация направлена к одной цели — к ниспровержению капитализма…» Как бы трудно ни рождался новый порядок, какие бы тяжёлые испытания и даже поражения ни пали на долю отдельных Советских республик, никакая сила назад человечество не вернёт…^[270]

Исторически Ленин был прав тогда, прав и сейчас… Тем не менее в августе 1991 года капитализму удалось повернуть исторический процесс вспять. Причём, как ни прискорбно, капитализму удалось сделать это при содействии самих народных масс советского общества. Ведь в конечном счёте, если бы не поддержка тех же шахтёров, одобрительно стучавших касками об асфальт площадей «за Горбачёва», «за Ельцина», никакие Горбачёвы и Ельцины уничтожить Советский Союз не смогли бы…

Ничем хорошим это для мира кончиться не может, однако не думаю, что капитализм доведёт мир до катастрофы — скорее на пороге катастрофы мир покончит с капитализмом. А покончить с капитализмом нельзя без того, чтобы не покончить с институтом «элит», потому что гнусное слово «элитарный» всё более становится синонимом слов «фашиствующий», «антиобщественный», «человеконенавистнический»…

Имущая Золотая Элита — это пик «элит», но Золотую Элиту наднациональных собственников подпирает ряд обслуживающих её нижестоящих «элит» — политических, научных, «творческих» и т. д. И все эти «элиты» ныне оказываются не просто реакционными — они уже губительны для будущего человечества.

Об опасности перерождения советской элиты под влиянием Запада предупреждал в конце 1950-х годов эмигрант Александр Уайт в эссе «Русская политика самосохранения»… Перерождение потомства этой элиты в ядерной державе тревожило в 1970-е годы даже антикоммуниста Джорджа Кеннана…

Но, может быть, дело всё же в системной ущербности социализма, не способного ставить во главе общества людей, искренне преданных идеалам того общества, в котором они живут? Может быть, не способен социализм воспроизводить «идеальных» людей? Потому, может, и рухнул он под тяжестью непосильной, нерешаемой задачи — реально создать справедливое для всех общество? Не одинаково равное для всех, но для всех справедливое, берущее от каждого по способностям, но дающее каждому по труду и только по труду, а не по количеству имеющихся акций…