Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939-1945 - Гейнц Гудериан

Дивизия была в спешном порядке переброшена в район действий группы армий «Юг». Штаб группы указал для колёсного транспорта дивизии район выгрузки Бердичев, Казатин, для частей на гусеничном ходу — район Кировоград, Ново-Украинка, причём командование дивизии не знало, куда причислить артиллерийские тягачи и бронетранспортёры. Один район выгрузки находился от другого на расстоянии примерно трёх дней марша.

Начальник штаба дивизии с прибывшим ранее личным составом направился через Бердичев в Ново-Украинку, командир дивизии поехал на доклад в штаб группы армий в Винницу. В Бердичеве специально назначенный офицер руководил разгрузкой и сосредоточением частей и подразделений на колёсном транспорте, б ноября должен был начаться марш в районы сосредоточения. С выгруженными частями не было установлено телефонной связи. Приказы развозились специальными офицерами на машинах.

5 ноября противнику удалось глубоко вклиниться под Киевом. 6 ноября группа армий отдала примерно следующий приказ: «25-я танковая дивизия переходит в подчинение 4-й танковой армии. 6 ноября она должна начать выдвижение частей на колёсном транспорте в район Белой Церкви. Район сосредоточения — Белая Церковь, Фастов. Дивизия охраняется своими силами. Части на гусеничном ходу подвести из района Кировограда».

Группа армий знала о состоянии этой дивизии.

В 16 часов командир дивизии собрал успевших прибыть к нему командиров для отдачи им приказа. На всех командиров полков и батальонов имелась всего лишь одна карта 1:300 000.

К этому времени командир танковой дивизии имел в своём распоряжении следующие части:

146-й мотополк — штаб полка, два батальона неполного состава (в каждом батальоне по две роты);

147-й мотополк — то же самое;

9-й танковый полк — штаб полка, штаб 2-го батальона, подразделения различных рот; всего 30 танков T-IV и 15 танков «тигр»;

91-й артиллерийский полк — штаб полка, штаб 1-го дивизиона, 1-я и 2-я батареи; кроме того, личный состав 3–го дивизиона без орудий;

противотанковый дивизион — штаб и одна смешанная батарея;

батальон связи — почти в полном составе, однако без командира, который находился с передовыми подразделениями;

сапёрный батальон — в полном составе, без лёгкой сапёрной колонны и мостовой колонны;

зенитный дивизион — штаб и 1-я батарея.

При командире дивизии находились лишь адъютант, два офицера для поручений с несколькими автомашинами и несколько связных на мотоциклах.

Ввиду не терпящей промедления обстановки командир дивизии решил продвигаться через Казатин, Сквира несколькими походными колоннами, состав которых определялся готовностью частей к маршу и их удалением от исходного пункта дивизии, и выйти в район западнее Белой Церкви. В этом районе он хотел дождаться подхода всех своих частей и подразделений. Он полагал, что 6 ноября он не сможет выступить раньше 22 часов, так как передача приказа частям с помощью автомашин занимала много времени. Радиостанции ещё не прибыли; кроме того, пользование радио в целях маскировки было воспрещено.

Когда командиры разъехались по своим частям, поступил приказ из штаба 4-й танковой армии, с которой поддерживалась телефонная связь: «25-й танковой дивизии немедленно достичь Фастова и всеми средствами удерживать его. Командир 25-й танковой дивизии назначается начальником гарнизона города Фастов. В его подчинение войдут два запасных тирольских батальона и один батальон, сформированный из отпускников, а также прибывающий вечером полк СС танковой гренадерской дивизии „Рейх“. Далее указывался маршрут следования — Казатин, Сквира, Попельня, Фастов, но от него пришлось отказаться, так как партизаны взорвали мосты; для движения выбрали полевую дорогу восточнее Сквиры.

Командир дивизии решил находиться в голове первой походной колонны. Марш начался точно в установленное время и проходил вначале спокойно. Во второй половине ночи встретились отходившие колонны авиационных частей, которые нарушили темп марша дивизии. Это потребовало энергичного вмешательства командира дивизии. Стоявшая до сих пор сухая погода изменилась к худшему, несколько дней подряд непрерывно шли дожди, сильно размывшие дороги. Только гусеничные машины могли продвигаться по таким дорогам, колёсным машинам приходилось делать большие объезды. Связь между походными колоннами была нарушена.

7 ноября около 12 часов дня прибывшие из Фастова солдаты принесли известие, что противник уже ворвался в город. Командир дивизии с одним офицером для поручений быстро выдвинулся вперёд, чтобы подготовить наступление на Фастов. Попав по дороге под ружейно-пулемётный огонь, они оба сели на бронетранспортёры. Вдруг бронетранспортёры натолкнулись на русские танки Т-34. 9-я рота 146-го мотополка, следовавшая за командиром дивизии с четырьмя тяжёлыми пехотными орудиями, попала под обстрел. Началась паника. Командир дивизии бросился навстречу 2-му батальону 146-го мотополка дивизии, находившемуся позади в колонне. Он увидел, что этот батальон начал отступать; однако командиру дивизии удалось остановить его, привести в порядок и вывести в Трилесы. Он остался в батальоне, чтобы предотвратить панику, и приказал окопаться. Наступил вечер. Ночью русские танки напали на обоз батальона и частично вывели его из строя. Командир дивизии принял решение пробиться ночью через действовавшие вокруг танки противника в направлении Фастова и соединиться с выдвинувшимися вперёд частями своей дивизии. Одна пехотная рота находилась в голове этой небольшой боевой группы, другая в хвосте; машины и тяжёлое оружие находились в середине. Генерал фон Шелл двигался в голове колонны. С тяжёлыми боями около 4 часов утра 8 ноября ему удалось выйти из кольца русских танков и к 14 час. достигнуть Белой Церкви, где находился командный пункт 47-го танкового корпуса, в состав которого передавалась дивизия. Между тем другие части дивизии под командованием полковника барона фон Вехмара уже продвигались через Гребёнки, Славя на Фастов. Утром 9 ноября генерал фон Шелл направился в эти части. Расположенная восточнее Фастова деревня Фастовец была в руках противника, и её пришлось атаковать. Части под личным командованием командира дивизии к середине дня взяли эту деревню и начали наступление на Фастов. Противник понёс тяжёлые потери. 10 ноября наступавшие достигли пригорода Фастова, но натолкнулись на его восточной и южной окраинах на сильное сопротивление противника; пришлось удовлетвориться очищением от противника Славя. Но дальнейшее продвижение русских было всё же остановлено.

Танковая дивизия, недостаточно обученная, слабо укомплектованная и к тому же разбросанная по разным районам, попала в чрезвычайно трудное положение, в котором ей, несмотря на личное участие генерала фон Шелла, трудно было добиться успеха. Правда, она нанесла противнику большие потери, но и сама понесла значительный урон. Из-за недостатка боевого опыта части вначале нередко поддавались паническому настроению, пока солдаты и офицеры не привыкли к трудной обстановке войны в условиях восточной зимы. В связи с недостатком сил командование (группы армий, армии и танкового корпуса) вынуждено было сразу бросить дивизию в бой, не считаясь с вышеуказанными факторами; однако ему можно сделать упрёк в том, что оно не умело экономно обращаться с вновь сформированными частями.