Восточный рубеж. ОКДВА против японской армии - Евгений Горбунов

Денисов должен был заниматься авиацией. Ему поручалось изучить работу командующего ВВС корпуса по подготовке и руководству авиационными частями, проверить состояние материальной части авиации, установить укомплектованность лётно-техническим составом. Нужно было также устранить на месте все обнаруженные недостатки и принять решительные и срочные меры для приведения материальной части в полную боевую готовность. Чернышёв должен был проверить состояние партийно-политической работы в частях корпуса и оказать помощь комиссару и политотделу корпуса в деле поднятия боевой готовности частей. Одновременно с проверкой частей корпуса группа должна была проверить деятельность военных советников при частях МНРА. В Москве считали, что здесь также было не всё благополучно. Члены группы обладали большими полномочиями и имели право «ознакомиться со всеми необходимыми документами, в том числе и оперативными, в части, касающейся прикрытия и обеспечения безопасности границы МНР» (14).

Наступление японских войск началось в ночь на 28 мая. К этому времени советско-монгольские войска занимали позиции в нескольких километрах от границы. Ширина полосы их обороны составляла около 20 километров. Войска были вытянуты в одну линию, причём кавалерийские полки монгольской армии вместо того, чтобы охранять фланги, заняли оборону в центре. Эта ошибка привела затем к непредвиденным последствиям. Японо-маньчжурские войска обладали численным превосходством по количеству штыков в 2,5 раза и сабель — в 3,5 раза, зато советско-монгольские войска превосходили их по орудиям крупных калибров в 1,5 раза и по бронемашинам в 5–6 раз. Это преимущество в тяжёлой боевой технике и решило в конечном счёте исход боя.

Общее руководство боевыми действиями в районе Халхин-Гола было возложено японским командованием на командира 23-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Камацубара. 21 мая генерал подписал свой первый боевой приказ. В этом документе, один из экземпляров которого был потом захвачен советскими войсками, дивизии приказывалось уничтожить войска Внешней Монголии в районе Номонхана (то есть Халхин-Гола). Камацубара считал, что выделенных частей для уничтожения советско-монгольских войск вполне достаточно. 1500 штыков, 1000 сабель, 75 пулемётов, 12 орудий и 8 бронемашин были сосредоточены для удара по тонкой цепочке советско-монгольских войск, оборонявшихся в нескольких километрах от границы.

На рассвете 28 мая группа японской авиации численностью около 40 самолётов обрушила бомбовый удар по центральной переправе через Халхин-Гол, тылам и расположению советско-монгольских войск. На правом фланге, пользуясь открытым пространством, вдоль реки с севера на юг к переправе наступала ударная группа японских войск: отряд подполковника Адзама и батальон 64-го пехотного полка. Их задача заключалась в том, чтобы обойти левый фланг советско-монгольских частей, выйти им в тыл к переправе и отрезать пути отхода на западный берег реки. На левом фланге по южному берегу Хайластын-Гола наступали части баргутской конницы, которые также должны были выйти к переправе и способствовать окружению советско-монгольских войск.

Упорные бои продолжались весь день 28 мая. Оборонявшиеся в центре полки монгольской конницы не выдержали удара превосходящих сил противника и начали отходить. К вечеру 28 мая левофланговые советско-монгольские части отошли к линии песчаных холмов в 2–3 километрах от устья Хайластын-Гола и закрепились там, начав возведение укреплений. Одна рота отошла к высоте Дунгар-Обо, находящейся в четырёх километрах от Халхин-Гола, и закрепилась на ней. Несмотря на большое численное превосходство, разгромить советско-монгольские войска японцам не удалось.

Не удался и обходной маневр японских частей. Следуя на машинах вдоль восточного берега реки к переправе, японские войска попали под огонь артиллерийской батареи. Против японских частей были брошены бойцы 1-й роты, а также сапёрная рота сводного отряда, находившаяся у переправы. Отлично действовали артиллеристы, которые подбили машину подполковника Адзума и две бронемашины, охранявшие штаб его отряда. В машине подполковника была захвачена топографическая карта района боевых действий с чётко обозначенной границей и боевой обстановкой, показывавшей, что боевые действия ведутся на монгольской территории. В январе 1948 г. эта карта была предъявлена советским обвинением на Токийском процессе в качестве доказательства нарушения монгольской границы японскими войсками. После нескольких контратак бойцов 1-й роты и сапёров лишившийся руководства японский обходной отряд был почти полностью уничтожен.

К 19 часам 28 мая к переправе через Халхин-Гол подошли первые машины с подразделениями 149-го стрелкового полка, перебрасываемого из Тамцак-Булака. Положение было тяжёлым, так как на восточном берегу реки у советско-монгольских войск оставался небольшой участок, насквозь простреливаемый ружейно-пулемётным огнём. Поэтому подразделения полка вводились в бой сразу же по частям по мере их прибытия и без организованного взаимодействия с артиллерией. Естественно, что в этот день оказать какое-либо влияние на ход боя они не могли. Утром 29 мая советско-монгольские части при поддержке артиллерии перешли в наступление. К 12 часам японские части были отброшены на несколько километров, понеся большие потери в живой силе и технике.

К концу дня 29 мая наблюдатели донесли о подходе с востока к высоте Номонхан нескольких автоколонн. Начальник оперативной группы полковник Ивенков решил, что противник подтянул значительные подкрепления, и отдал приказ на отход советско-монгольских войск на западный берег реки. Комдив Фекленко, находившийся на командном пункте корпуса в Тамцак-Булаке, приказ утвердил. Части начали отход на западный берег очень неорганизованно, так как при выходе из боя частями никто не управлял. В оперативной сводке № 014 штаб корпуса доносил, что наши части под натиском противника отошли на западный берег Халхин-Гола. На самом деле противник, истощённый боями, оставив прикрытие из снайперов, сам поспешно уходил за границу на тех машинах, подход которых был обнаружен наблюдателями. Выход своих частей с утра 30 мая японское командование прикрывало активными действиями авиации. В результате взаимного отхода советско-монгольских и японо-маньчжурских войск вся территория МНР к востоку от Халхин-Гола оказалась свободной от войск и боевой техники. Можно считать, что майские бои были проиграны советско-монгольскими войсками. Отойдя на западный берег и не обнаружив отхода противника за линию границы, они не смогли воспользоваться создавшейся обстановкой, захватить и укрепить важнейшие высоты: Палец, Ремизова, Зелёная, Песчаная. Во время августовской операции за овладение этими высотами, которые японцы превратили в мощные узлы сопротивления, пришлось заплатить сотнями убитых и тысячами раненых бойцов и командиров.

30 мая нарком передал командованию корпуса указания о дальнейших действиях с учётом сложившейся обстановки. Фекленко и Кущеву предписывалось: до сосредоточения намеченных сил в большие бои на восточном берегу Халхин-Гола не ввязываться и сохранять главными силами занимаемое положение на западном берегу Халхин-Гола. Приказывалось местность к востоку от Халхин-Гола до границы освещать сильными отдельными разъездами, а небольшими группами истребительной авиации отражать зарвавшиеся самолёты противника (15). Эти указания были переданы тогда, когда в Москву поступило сообщение о том, что противник якобы подбросил сильные подкрепления. Если бы наша разведка сработала точно и доложила, что противник начал отвод войск за линию границы, то реакция Москвы была бы, конечно, другой.