Древний Рим - Андрей Потрашков

Застигнутые врасплох римляне попытались создать на лесном холме некое подобие оборонительной позиции, но вскоре и она была взята неприятелем. Поняв, что все кончено, Вар, по примеру Публия Красса, покончил с собой, бросившись на меч, а вслед за ним совершили самоубийство и другие римские военачальники. Когда легионеры попытались предать тело полководца погребению, на них напали германцы и отбили останки. Голову Вара херуски отправили вождю маркоманов Марбоду, который, в свою очередь, отослал ее Августу. Пленных римских солдат и офицеров германцы после жестоких пыток распяли на крестах, а некоторых принесли в жертву своим богам. Все три легионных орла попали в руки восставших.

Это был серьезный удар по римской гордости. Август получил такое нервное потрясение, что в порыве скорби и ярости бился головой о дверной косяк, повторяя: «Квентилий Вар, верни легионы!» День поражения каждый год отмечался трауром и скорбью, а номера погибших легионов никогда больше не присваивались ни одному римскому воинскому соединению. Приемный сын Тиберия Германик после победоносных походов за Рейн в 14–16 годах н. э. обнаружил место побоища, захоронил непогребенные останки римских воинов и, покорив восставшие германские племена, вернул два из трех штандартов пропавших легионов в Рим. Арминий еще несколько лет продолжал вести партизанскую войну, но в конце концов был убит в какой-то междоусобице.

До конца 1980-х годов многие историки и археологи тщетно пытались установить место разгрома Вара. Было высказано множество различных догадок, где именно легионы могли подвергнуться нападению. И только в 1987 году, благодаря случайному открытию английского археолога-любителя, были найдены доказательства того, что битва произошла на северной опушке Тевтобургского леса, недалеко от нынешнего городка Оснабрюк в Германии. Звали археолога Энтони Клан. Исследуя с помощью металлоискателя поле неподалеку от Тевтобургского леса, он наткнулся на большое количество римских монет – динариев, а чуть позже – на несколько свинцовых шариков для пращи. Когда на место находки прибыли специалисты во главе с Вольфгангом Шлютером, в окрестных лесах и полях были найдены другие находки, которые могли быть сделаны только на месте грандиозной битвы: наконечники римских копий, остатки доспехов, куски подбитых подошв солдатских сандалий-калиг, сотни серебряных и медных монет, обломки бытовых предметов, даже медицинские инструменты. Монеты, а именно по ним было несложно датировать другие находки, относились к эпохе правления Августа. На некоторых был выбит профиль императора, его племянников Луция и Гая, а также – что очень важно – профиль наместника Вара. Все монеты были отчеканены до 9 года н. э. – года трагического поражения трех римских легионов. Продолжив исследования, археологи обнаружили остатки двух укреплений – вероятно, того, которое попытались соорудить римляне, и укрепления, где находились основные силы херусков Арминия. Выше укреплений, по склонам холмов не было найдено никаких следов боя. Это говорит о том, что битва в Тевтобургском лесу было скорее резней, нежели сражением в полном смысле слова. После поражения легионов Вара Август, правда только после усмирения и подчинения всех восставших племен, прекратил вести завоевательную политику, а границу с германцами провел по Рейну. Своим преемникам Октавиан Август завещал не предпринимать больше завоевательных походов, а сосредоточиться на защите и освоении уже имеющихся земель. Мудрое решение!

Но, несмотря на все почтение, испытываемое к Августу позднейшими императорами, строго придерживаться завещания они не могли. Да и не хотели. Растущие потребности Империи требовали новых земель и новых рабов, а значит, и новых завоеваний. К тому же, каждый, более или менее честолюбивый император, мечтал прибавить к своему имени какой-нибудь громкий титул, вроде «Британик», «Германик» или «Африканский».

Рим вновь начал завоевательную политику. В поле внимания императоров и сената попал далекий туманный остров – Британия. Когда-то формально завоеванная Юлием Цезарем, Британия так и не вошла в сферу римского влияния. Цезарь, высадившийся здесь в 55 году до н. э., ограничился только демонстрацией римского могущества и, победив прибрежных бриттов в короткой стычке, принудил их признать верховенство Рима. После чего отбыл на материк. Британия оставалась независимой еще почти 100 лет. Но в 43 году н. э. император Клавдий решил-таки окончательно подчинить остров Риму. И здесь вновь повторилась история, подобная разгрому в Тевтобургском лесу.

Итак, в 43 году н. э. римская армия в количестве 20 тысяч человек вторглась на Британские острова. Внутренняя ситуация на островах благоприятствовала начинаниям Клавдия. Разрозненные кельтские племена не могли сопротивляться великолепно обученной армии Рима, и вскоре вся южная и центральная части Британии оказались в руках римлян.

К 60-м годам н. э. практически все прибрежные кельтские племена покорились Риму, но недовольство политикой завоевателей сохранялось. Римские легионы продолжали свое движение в глубь острова. В 61 году, по словам Тацита, «… нам пришлось понести в Британии тяжелое поражение». Новый наместник императора Светоний глубоко увяз на Западе. Основные действия армии были перенесены из Роксетера в Честер. Светоний планировал захват «густонаселенного, ставшего прибежищем для многих беженцев острова Мона и для этого построил флот из плоскодонных кораблей, подходящих для плавания в мелководных морях и не боящихся подводных камней. Пехота переправилась на лодках, а конница перешла бродами; там где было слишком глубоко, солдаты плыли рядом с лошадьми. Противник выстроился на берегу – плотная толпа вооруженных мужчин, в которой виднелись фигуры женщин в черном, похожих на фурий, с распущенными волосами и факелами в руках. Вокруг были друиды, выкрикивавшие страшные проклятия и протягивавшие к небу руки. Столь непривычное зрелище устрашило солдат. Словно парализованные, они замерли неподвижно, подставляя свои тела под удары. Наконец, ободренные полководцем, побуждая друг друга не теряться перед толпой женщин и фанатиков, они перешли в наступление, сломили и оттеснили врага.

Светоний разместил у побежденных гарнизон и приказал вырубить их священные рощи, где проводились свирепые обряды: ведь частью их религии было пролитие крови пленных на алтари и вопрошание у богов судьбы через истолкование значения человеческих внутренностей».

Но эта тяжело доставшаяся победа на границе современного Уэльса была лишь прелюдией к трагедии…

Умер Прасутаг, вождь обитавшего на востоке Британии племени иценов. Надеясь сохранить власть за своей семьей, а племенные земли – от притязаний римлян, он назначил своим наследником императора Нерона. Править землями иценов он должен был совместно с двумя дочерьми Прасутага. «Но, – как говорит Тацит, – получилось наоборот. Его царство было разграблено центурионами, а его личное достояние – рабами, как будто их захватили оружием. Жену царя, Боудикку (римляне назвали ее Боадицея), высекли плетьми, а дочерей обесчестили. У всех вождей иценов отобрали унаследованное от предков имущество, как будто римляне получили всю эту область в дар, а родственников самого царя низвергли в рабство». Это слова римского историка, который прекрасно понимал, что трагические события, последовавшие за этим, были вызваны самими римлянами.