Личное дело - Владимир Крючков

Но разоблачать наветы политических мерзавцев, если они числились в «демократах», прокуратура не спешила. Рядовые следователи, читая эти клеветнические сообщения, лишь изумленно разводили руками, а их руководители предпочитали попросту не реагировать на мои заявления…

Но тем временем я и мой адвокат Иванов проявляли настойчивость и требовали от прокуратуры возбудить уголовное дело по «фактам» готовящегося якобы покушения на Яковлева и Ельцина со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тем более что обо всем этом Яковлев объявил не где-либо, а в зале Конституционного суда!

Правда, о покушении на Яковлева я слышал впервые, а что касается Ельцина, то люди уже привыкли к тому, что на него очень часто покушались в разное время, при разных обстоятельствах, поэтому большого внимания на это не обратили. Ведь если вспомнить, то поначалу попытались утопить Бориса Николаевича в Москве-реке и кинули его туда с моста, да еще с мешком на голове, но Борис Николаевич доказал, что он спортивный человек, развязал мешок, вынырнул и оказался жив.

Поскольку покушение на жизнь человека образует состав преступления, то МВД СССР начало расследование.

История эта произошла в 1989 году, Борис Николаевич был тогда членом Верховного Совета СССР. Вскоре Бакатин — тогдашний министр внутренних дел Союза — по требованию Верховного Совета доложил на его заседании о результатах проверки, заявил о прекращении расследования за отсутствием самого события.

На недоуменные вопросы парламентариев Ельцин никаких пояснений не дал, ограничившись репликой: «Это моя частная жизнь».

Циркулировали слухи и о других «покушениях». Так, во время полета на одном из испанских самолетов хотели устроить аварию, но летчику удалось посадить самолет и избежать катастрофы. Но обратило на себя внимание, что, когда появилось сообщение об имевшей место попытке убрать Бориса Николаевича во время его полета над Испанией, национальная авиакомпания этой страны выступила с решительным протестом и опровергла сообщение, поскольку дело касалось престижа фирмы. Более того, пригрозила обратиться в суд, расценив это как клеветническое утверждение.

А спустя некоторое время уже в Москве какой-то пенсионер врезался на своих «Жигулях» в «Волгу» Президента России, но «Волга» оказалась на уровне, выдержала удар, и Борис Николаевич уцелел.

Совершенно обоснованно началось тщательное расследование, в ходе которого было признано, что произошло неумышленное дорожное происшествие. И вот уж совсем недавно, когда я находился в «Матросской тишине», кто-то через крышу хотел пробраться в служебные апартаменты Президента и совершить на него покушение. Средства массовой информации писали об этом долго и смачно. Правда, злоумышленник был отловлен, затем признан невменяемым, поэтому дело не состоялось.

В общем, истории с «покушениями» следовали одна за другой, и потому мне представлялось весьма необходимым развалить и так называемую «таджикскую историю» с готовившимся против Ельцина терактом.

С покушением на Яковлева Генеральная прокуратура разобралась довольно-таки быстро и сообщила в своем официальном ответе, что дело по факту покушения на него прекращено за отсутствием события.

А вот что касается истории в Таджикистане, то спустя лишь полгода пришел ответ, в котором было сказано буквально следующее: «Принятие процессуального решения по вашему заявлению о возбуждении уголовного дела в связи с сообщениями в средствах массовой информации о готовящихся убийствах Ельцина Б. Н. и Яковлева А. Н. задерживается ввиду возникших сложностей получения необходимых материалов из-за пределов Российской Федерации. О результатах проверки вам будет сообщено дополнительно. Прокурор отдела по надзору за расследованием особо важных дел», — и подпись.

Хотел бы обратить внимание на то, что речь в ответе идет не о заявлении Яковлева о готовившемся на него покушении, а всего лишь о сообщениях в средствах массовой информации. Понятно, для чего эта неточность — для того, чтобы даже в этом выгородить Яковлева.

Так оно, в общем, потом и случилось. Спустя несколько месяцев я получил извещение о том, что уголовное дело по факту организации покушения на Ельцина прекращено за отсутствием самого события. Так закончилась и эта история с клеветой Яковлева. Никто ни юридически, ни морально не осудил его за клевету, никто не упрекнул в том, что он действовал негодными средствами, все было спущено на тормозах, как и можно было ожидать в ситуации, сложившейся в России.

Я как раз обдумывал, как завершить свой рассказ о Яковлеве, когда принесли свежие газеты. Из них я узнал о решении Ельцина назначить Яковлева председателем государственной комиссии по реабилитации. В составе этой комиссии министры безопасности и внутренних дел. Какое уж тут расследование! «Архитектор» перестройки продолжает свою работу…

События последних лет в стране напоминают мне мощный селевой поток в горах. Человек перед ним пока в общем-то бессилен. Можно спрогнозировать, рассчитать время его начала, предупредить людей, а затем отойти в сторону и ждать исхода. Сель сметает, уничтожает на своем пути живое и неживое. Мольбы ко всемогущему бесполезны. Человек путается в догадках, за что такое наказание, такая напасть.

В причинах возникновения селевого потока субъективности нет, тут закономерность. А вот в нашей перестройке, в ходе и результатах ее, переплетаются и объективные, и субъективные факторы.

В конце XX века управляемость процессами повышается до уровня, позволяющего регулировать, переставлять акценты, притормаживать или ускорять их. Определяющая роль здесь принадлежит личностям.

И вот еще об одном таком разрушителе, «архитекторе» и «прорабе» перестройки стоит поведать читателям. Речь идет об Эдуарде Амвросиевиче Шеварднадзе.

С ним мне довелось познакомиться в 1982 году, когда он работал еще в Грузии.

Прилетел я туда по служебным делам, провел совещание сотрудников КГБ Грузии. За три дня пребывания удалось кое-что увидеть в Тбилиси, побывать в Гори, провести несколько часов с Э. Шеварднадзе.

Встречи и беседы с ним произвели на меня положительное впечатление. Каких-либо «отклонений» от официальной партийной линии в его высказываниях я не заметил. Это был признанный партийный лидер, владеющий ситуацией, действующий строго в рамках решений руководящей партии. Того же требовал от других. Обращали на себя внимание, его интернационализм, уважительное отношение к другим народам, особенно к русскому.

Запомнилось одно, показавшееся примечательным рассуждение Шеварднадзе о том, что центр недостаточно решительно руководит, снизилась требовательность, ослаб контроль. А вот республикам можно было бы дать побольше свободы вместе с повышением их ответственности. По его словам, не следовало преувеличивать опасность национализма, он уже не сможет быть явлением, с которым нельзя справиться.

Смешанное впечатление на меня произвело посещение Гори и Музея И. В. Сталина. Музей был практически пуст. Гид музея — сравнительно молодая, начитанная, с умными, выразительными глазами женщина — охотно рассказывала о Сталине, делая особый упор на его личные качества: скромность, непритязательность в жизни. Настойчиво предлагала ознакомиться с самыми последними записями в книге отзывов.