История кавалерии. Вооружение, тактика, крупнейшие сражения - Джордж Тейлор Денисон

Именно природный инстинкт людей группироваться вместе при явной опасности, который проявлялся и в пехоте, пробуждала французская система. Их называли колоннами, первоначально они таковыми и являлись, но во время сражения часто оказывались не чем иным, как беспорядочной толпой тесно сплоченных людей[67].

Такая система действий пехоты, естественно, привела к повышению роли артиллерии и ее активному использованию. Конная артиллерия также использовалась в больших количествах вместе с кавалерией. Наполеон решительно высказывался в ее пользу и придавал конные батареи каждой кавалерийской дивизии.

Тяжелую кавалерию вооружали палашами и пистолетами, драгун – легкими ружьями, пистолетами и палашами, конных егерей – карабинами, пистолетами и кривыми саблями, гусар – пистолетами и саблями. Они использовались для несения охраны, патрулирования и разведки. В первых битвах республики кавалерия практически не участвовала на поле боя, но интенсивно использовалась в мелких стычках, где личная храбрость и решительность в значительной степени влияли на результат. Тяжелая кавалерия также не играла практически никакой роли в сражениях, пока на исторической сцене не появился Наполеон.

Один из самых необычных и поразительных случаев в истории кавалерии произошел во время кампании в Голландии в январе 1795 года. Множество каналов и рвов, пересекающих всю страну, делают ее труднопроходимой для кавалерии летом. Однако зимой того года все каналы и водные протоки замерзли, что обеспечило свободный проход коннице и конной артиллерии. Так французы захватили арсенал в Дордрехте, чтобы напасть на него, войскам пришлось перейти замерзшее озеро Бисбош.

В то же самое время французский генерал услышал, что часть голландского флота вмерзла в лед по соседству от острова Тексел, и, опасаясь, что он может освободиться и направиться в Англию, направил туда большой отряд кавалерии и конную артиллерию. Они быстро прошли через Северную Голландию, пересекли замерзший залив Зейдер-Зе по льду. Перед голландцами неожиданно появился отряд конницы, усиленный легкой артиллерией, окруживший военные корабли и предложивший им сдаться. Командиры кораблей, которым и в голову не могло прийти, что на них может напасть кавалерия, сдались без сопротивления. Так французские гусары оказались единственной в своем роде кавалерией, которая смогла захватить военные корабли в море.

Во время первых войн с революционной Францией прусская кавалерия также не достигла никаких заметных побед, но в стычках и отдельных эпизодах сослужила свою службу. Одним из самых удачных событий во время первой кампании стало поражение 17 сентября 1792 года генерала Шазо, который во главе отряда из примерно 10 тысяч человек составлял арьергард армии Дюмурье.

Шазо подвергся яростному нападению 1500 прусских гусар, которых сопровождали четыре орудия конной артиллерии. Его отряд тотчас был разбит наголову и бежал в страшном смятении к главным силам армии и дальше по дороге, ведущей в Париж. Крупный отряд французской армии потерпел поражение от одной атаки небольшого формирования кавалерии, что стало явным примером морального воздействия лихой атаки конников на неподготовленную и необученную пехоту.

В ноябре 1793 года австрийцы нанесли поражение колонне численностью 10 тысяч человек, шедшей на помощь осажденному Кенуа, устроив засаду. Во время этих событий французское каре в 3 тысячи человек было сломлено и полностью уничтожено имперской кавалерией.

Во всех войнах позднего времени в конце XVIII века кавалерия австрийцев и пруссаков оказывалась гораздо лучше французской. Хотя атаки огромных масс конницы не выигрывали значительных сражений, как часто происходило под руководством Фридриха II Великого, все же во всех операциях кавалерия союзников проявила себя как храбрые и доблестные воины.

При Виллер-ан-Куше примерно 86 австрийцев и 200 английских драгун напали на десятитысячный отряд французской пехоты и кавалерии. Атака была такой яростной и успешной, что французскую кавалерию отбросили к пехоте, а саму пехоту обратили в беспорядочное бегство. Потеряв 1200 убитыми и ранеными и три орудия, французы в беспорядке отступили к Камбре. Такого ошеломляющего успеха добился отряд численностью всего 300 конников. Австрийский император наградил всех офицеров орденом «За заслуги», а английский 15-й гусарский полк до сегодняшнего дня носит имя Виллер-ан-Куше на своем знамени.

В 1795 году при Гандшусгейме именно австрийская кавалерия способствовала поражению французов, в атаке на майнцские укрепленные линии кавалерия снова покрыла себя славой. К каждой из трех колонн атакующей пехоты прикрепили по нескольку кавалерийских эскадронов, а кроме того, сильный резерв кавалерии держался под рукой, чтобы поддержать любой успех. Вскоре пехота овладела частью укреплений, а вслед за ней туда подошла кавалерия, закрепившая успех.

При Вюрцбурге в 1796 году австрийская конница также сильно способствовала победе. Видимо, это было первое сражение в революционных войнах, в котором конница приняла участие в значительных силах и на исход которого смогла оказать влияние. Австрийцы выиграли это сражение благодаря искусному применению резерва.

В кампаниях 1796 и 1797 годов в Италии кавалерия практически не сыграла никакой роли. После боя при Ровердето (5 сентября 1796 г.) Наполеон отправил своего адъютанта Ламаруа, который всего лишь с 50 драгунами прорвался через отступающих австрийцев в ущелье Кальяно, благодаря чему удалось отрезать большое число пехотинцев и захватить их в плен.

События революции, перевернувшие все во Франции, и пугающие амбиции Наполеона привели среди других примечательных событий к вторжению французов в Египет и к ряду сражений между воодушевленными революцией солдатами Франции и стремительными конниками Востока.

Египетские мамелюки – так именовались воины личной гвардии египетских султанов, набиравшейся из рабов кавказского, албанского, сербского, боснийского и другого происхождения, которые в детстве были отняты у родителей и оказались в Египте, а впоследствии захватившие власть (в 1250 г. – Ред.) и превратившиеся в высший слой господствующего класса. По профессии они были солдатами, никогда не занимались ничем иным, ценились по своим лошадям, оружию, великолепию их снаряжения, личной храбрости и силе.

Армия мамелюков состояла из 12 тысяч конников, ею командовали 24 бея, каждый из которых одевал, оснащал и содержал примерно 500 или 600 мамелюков. Каждого воина сопровождали два помощника, составлявшие некоторое подобие средневекового рыцарского копья или галльской древней тримакрезии. Все вместе они образовывали великолепный корпус иррегулярных конников, не отличались особой дисциплиной и не были обучены маневрированию в сомкнутом строю на скорости.

Похоже, не предполагалось, что их слуги станут принимать какое-либо участие в полевых сражениях. Один слуга перевозил снаряжение и провизию на лошади, у другого был карабин. Сами мамелюки вооружались парой пистолетов и кинжалом за поясом, другая пара пистолетов приторачивалась к седлу, имелись также сабля и мушкетон (короткоствольное ружье).