Неизвестные трагедии Великой Отечественной. Сражения без побед - Мирослав Морозов

В 140 км южнее Кандалакши, на кестеньгском направлении, действовали 72-й пограничный отряд и 242-й стрелковый полк 104-й стрелковой дивизии, усиленный одним артиллерийским дивизионом. Уже 23 июня подразделения полка вышли к р. Софьянга и приступили к оборудованию оборонительного рубежа. Река соединяла между собой озера Пяозеро и Топозеро, протянувшиеся с северо-запада на юго-восток на 130 км. Только у поселка Софпорог Софьянгу пересекала грунтовая дорога, ведущая от границы через Кестеньгу на станцию Лоухи. Вдоль этой дороги и развернулись боевые действия, поскольку другого пути для прорыва к Кировской железной дороге у врага на этом направлении не было.

26 июня по приказу командира полка капитана Н.Ф. Цыганкова его 3-й батальон был направлен в район Тунгозера, на 10 км вперед от основного рубежа обороны полка. В свою очередь, 8-я рота лейтенанта А.К. Булатова заняла позицию перед своим батальоном как боевое охранение.

Рано утром 30 июня финские войска после артиллерийской подготовки на отдельных участках вторглись на советскую территорию. На следующий день противник привлек к наступлению более крупные силы. Финская пехота с танками, бронемашинами и артиллерией перешла границу уже на всем участке, охраняемом 72-м погранотрядом. Почти две недели пограничники, сдерживая превосходящие силы врага, с боями отходили на восток. 12 июля они вышли к деревне Боровская. Здесь, в межозерье Соколозера, Ципринги и Пяозера, отряд приступил к созданию оборонительных сооружений. С этого времени северный фланг кестеньгского направления был надежно прикрыт.

Боевое охранение 3-го батальона вступило в соприкосновение с противником 8 июля. Первая атака двух финских пехотных рот была отражена. На рассвете 10 июля, преодолев болото, теперь уже батальон финнов атаковал 8-ю роту. Под натиском превосходящих сил она была вынуждена начать отход. К вечеру противник начал наступление по всему фронту обороны 3-го батальона. Его основные силы, совершив обход с юга, перерезали дорогу. Но батальон сумел отбросить подразделения врага с дороги и 11 июля вышел к высоте 173,7 между Тунгозером и Софпорогом, где четыре дня отбивал непрерывные атаки финнов.

Лишь к 20 июля противнику удалось выйти к основному рубежу обороны 242-го полка – р. Софьянге. Начиная с этого дня его атаки следовали здесь одна за другой. На передний край обороны полка круглосуточно сыпались вражеские снаряды и мины. 30 и в ночь на 31 июля группы «юнкерсов», по 9–15 самолетов в каждой, усиленно бомбили позиции 6-й роты 2-го батальона, которая прикрывала стык между 1-м и 3-м батальонами. А 31 июля после сильных налетов авиации и артподготовки враг нанес здесь мощный удар.

Солдаты противника на понтонах, плотах и лодках упорно пытались форсировать реку. Рота отразила три атаки, но слишком неравными были силы, и финнам удалось наконец зацепиться за восточный берег. Расширив прорыв, они начали теснить фланги 1-го и 3-го батальонов и перерезали дорогу, соединяющую 1-й батальон с тылами. Однако батальоны оставались на своих позициях, отражая атаки врага с фронта, с флангов и с тыла.

Сдерживая противника на ряде последовательных рубежей, подразделения полка к 6 августа отошли к Кестеньге. Командующий 14-й армией генерал-лейтенант В.А. Фролов направил сюда Мурманский стрелковый полк полковника Н.А. Чернухи, который должен был развернуться на дороге Кестеньга – Лоухи. Однако после двухдневных боев, еще до подхода Мурманского полка, 242-й полк был вынужден оставить Кестеньгу и отойти к р. Така.

От Кестеньги на Лоухи параллельно грунтовой дороге шла железнодорожная ветка, которую из-за недостатка сил не удалось прикрыть, и противник воспользовался этим. На платформах он забросил в наш тыл свежий батальон. Полк оказался охваченным с флангов и тыла. Однако решительными действиями была ликвидирована и эта опасность. В то время как 1-й батальон сдерживал врага с фронта, два других ночной атакой выбили десант противника с дороги[372].

14 августа 242-й полк соединился с Мурманским. Эти части были сведены в 5-ю отдельную стрелковую бригаду под командованием полковника М.Г. Гривнина. Однако несколькими днями раньше до трех батальонов финнов вышли в наш тыл, на 34-й километр грунтовой дороги Кестеньга – Лоухи. Тыловые подразделения не смогли задержать здесь превосходящие силы противника. Путь на Лоухи оказался для врага фактически свободен.

В этот критический момент на помощь подоспели подразделения сформированной в Архангельской области и срочно брошенной на кестеньгское направление 88-й стрелковой дивизии. 11 августа с ходу вступил в бой прибывший первым эшелоном 147-й отдельный разведывательный батальон; он не только остановил продвижение противника, но и сумел потеснить его. 12 августа прибыл 426-й стрелковый полк, затем остальные части и подразделения 88-й дивизии.

В середине сентября части этой дивизии совместно с 1-м и 2-м батальонами 242-го полка перешли в наступление. Немецкие и финские войска были отброшены на несколько километров. Однако, встретив вскоре упорное сопротивление подразделений дивизии СС «Север» и резервов врага, наши войска снизили темп наступления, а затем, 23 сентября, перешли к обороне. Несмотря на это, командование противника было вынуждено признать, что и на этом направлении достичь поставленных целей не удалось. Как отмечал генерал Эрфурт: «В конце августа – начале сентября русские перешли в наступление на позиции 3-го финского армейского корпуса в районе Кестеньги и добились временного успеха. Финские войска отошли на тыловые позиции. На этом участке создалось угрожающее положение»[373].

Итак, 85 дней 242-й полк 104-й дивизии не выходил из боев, сдерживая удары полков двух вражеских дивизий, усиленных танками и артиллерией, при полном господстве противника в воздухе. Нередко сражаясь в окружении, совершая изнурительные переходы по бездорожью и болотам, оставаясь по нескольку дней без пищи, воины полка выполнили возложенную на них задачу – не пропустили врага вместе с другими частями Красной Армии к Кировской железной дороге. К концу сентября в полку оставалось около 300 бойцов с одним орудием и несколькими станковыми пулеметами[374]. В некоторых ротах насчитывалось не больше десятка красноармейцев – остальные погибли или находились в госпиталях.

Таким образом, несмотря на численное превосходство в живой силе и боевой технике, особенно в авиации, противник сумел потеснить соединения и части 14-й армии от границы лишь на 35–75 км. Немецким и финским войскам не удалось решить свою основную задачу – уничтожить советские части, овладеть Кольским полуостровом и Кировской железной дорогой.

Первые месяцы боев позволили нашему командованию собрать ценные сведения о тактике немецких войск. Их наступление развивалось обычно по отдельным направлениям, вдоль дорог, силами одного-двух полков. Особенно это было характерно для мурманского направления. Сплошного фронта здесь не было, разрывы между полками составляли от 5 до 10 км. Каждый полк усиливался одним – тремя дивизионами артиллерии и инженерными подразделениями и был способен действовать самостоятельно.