Веспасиан. Павший орел Рима - Роберт Фаббри

Веспасиан не знал, как долго продолжалось сражение. Время утратило всякий смысл. Единственное, что он мог сосчитать, — это артиллерийские залпы. Ему показалось, что он насчитал восемь, но мог и ошибиться. Уверен он был лишь в одном: смертельные снаряды очистили берег от врага, и первая когорта добивала последних варваров. В брешь слева ему были видны когорты Четырнадцатого легиона. Они всё ещё удерживали свои позиции. Если Второй Августов дружно сдвинется, то сможет соединиться с ними, образовав одну сплошную линию.

Между тем раздался очередной залп, и в бриттов с шипением устремился очередной смертоносный смерч, круша, отрывая конечности, взметая в воздух фонтаны крови. Словно тряпичные куклы, люди взлетали вверх и, изуродованные, падали на землю. На этот раз бритты дрогнули. Солдаты Второго Августова легиона почувствовали это мгновенно. Воспользовавшись коротким затишьем, они с удвоенной энергией устремились вперёд — разя врага мечами, толкая шишками щитов, давя подбитыми гвоздями подошвами. Задние ряды продолжали горланить песни. Первые берегли дыхание для битвы.

По мере того как римская военная машина набирала обороты, сметая всё на своём пути, бритты начали отступать всё быстрее и быстрее. Первая когорта рубила врага, отклоняясь влево. Тем самым она блокировала прямую линию артиллерийского огня, зато с каждым мгновением приближалась к левому флангу Четырнадцатого легиона. Всё больше и больше бриттов отходили назад, сдавая Второму Августову легиону свои позиции, которые тот с радостью занимал. Ещё немного, и его ряды сомкнутся с рядами Четырнадцатого легиона.

Между тем солнце встало над восточным холмом. Теперь поле боя купалось в ярком утреннем свете под аккомпанемент низкого рокота рогов и пронзительное пение горнов, которые долетали с вершины холма. Отступая, бритты обернулись на него. На их лицах тотчас проступило отчаяние. А в следующий миг первый воин повернулся и бросился в бегство.

Началась бойня.

Веспасиан посмотрел направо. На гребне холма, на фоне золотистого диска солнца, выстроился Девятый Испанский легион и его вспомогательные когорты. Боевым порядком они двинулись вниз по склону — очередная римская военная машина, сеющая вокруг себя смерть, готовая делать то, ради чего и была придумана. Обескровленные тремя легионами, вынужденные с огромными потерями отойти назад, даже самые мужественные и отчаянные из бриттов не были готовы увидеть перед собой Четвёртый легион. Паника распространилась по их рядам, подобно огню по сухой траве.

Вскоре первая когорта уже сомкнулась с левым флангом Четырнадцатого легиона. Линия сделалась непрерывной. Веспасиан дал сигнал кавалерии — своей и ауксилариям. Пришло время добить врага.

Под раскатистый рокот рога когорты разомкнули ряды. Между подразделениями возникли бреши. Встав во главе своей кавалерии, Веспасиан пустил коня в галоп, ведя за собой всадников. Рядом скакали алы Луция Пета и галлов, преследуя по усеянному телами полю бегущих варваров. Как только кавалерия вылетела вперёд, следом за ней двинулась пехота. Между тем вновь раздалось пение рога, на этот раз с холма, где стояла пехота батавов. Повернув голову, Веспасиан увидел, как вниз по склону, навстречу хаотичной, сломленной варварской орде, ринулись все восемь когорт, горя мщением за ту кровь и унижение, которые выпали им накануне. Не успел меч Веспасиана опуститься на спину ближайшего к нему бегущего варвара, как батавы, подобно смерчу, налетели на врага с другой стороны.

Кавалерия сломала строй, преследуя бегущих со всех ног вверх по склону бриттов, рубя и пронзая их мечами. Время от времени на их пути попадались отдельные очаги сопротивления. Варварские воины сбивались в группы по сто и более человек. Всадники не вступали с ними в схватку, не желая упасть с лошади в момент победы. Всё их внимание было сосредоточено на бегущих. Этих они валили сотнями. Выкрикивая проклятия в адрес пришельцев, пронзённые их мечами бритты падали на окровавленную землю, которую Рим вскоре объявит своей.

Веспасиан не ведал жалости. Он скакал, петляя вправо и влево, настигая очередную жертву. Впрочем, при этом он зорко следил за тем, чтобы ни он сам, ни его кавалерия не вклинивались слишком далеко в основную массу бегущих бриттов.

Ведь стоит зазеваться и попасть в окружение, как любого из римлян ждёт мучительная смерть от рук варваров.

Выше по холму кавалерия Двадцатого легиона также вырвалась вперёд, собирая лёгкую жатву вражеских жизней среди довольно плотной массы бегущих бриттов. Быстро обернувшись назад, Веспасиан увидел, что Четырнадцатый легион отошёл чуть в сторону и первые подразделения Девятого Испанского легиона готовились пересечь мост, чтобы начать свой победный марш на запад, к переправе через Тамезис. Чуть ближе в его сторону галопом летела группа римских кавалеристов во главе с Авлом Плавтием в пурпурном генеральском плаще и в шлеме с высоким гребнем.

— Легат! — крикнул, подъезжая генерал. — Отведи свою кавалерию назад, чтобы её не отрезали. Мы двинемся следом с пехотой ауксилариев и вытесним варваров на север, прямо в воды Тамезиса. Надеюсь, ещё несколько тысяч их утонут, пытаясь переправиться через реку.

— Слушаюсь, генерал, — ответил Веспасиан и крикнул ближайшему трубачу-литицену: — Труби возвращение!

Трубач поднёс к губам горн и протрубил приказ.

— Твой легион отлично послужил Риму и императору, Веспасиан. Я доведу это до сведения тех, кому это следует знать. Сегодняшний день был благоприятным для всех нас.

Веспасиан посмотрел на Плавтия. Под плащом тот был весь забрызган кровью. В кирасе виднелись внушительные вмятины.

— Пожалуй, труднее всего пришлось Четырнадцатому легиону. Как там мой брат?

Плавтий нахмурился. Со лба слетели чешуйки запёкшейся крови.

— Он будет жить. За считаные мгновения перед тем, как бритты обратились в бегство, он получил удар копьём в правое плечо. Кровотечение удалось остановить, но ещё пару дней он командовать легионом не сможет. Я приставил к нему своего личного лекаря.

— Спасибо, генерал, — Веспасиану стоило немалых трудов удержать на месте коня. К ним подтягивалась кавалерия — разгорячённые лошади, взбудораженные запахом крови, били копытами и громко фыркали. — Думаю, с ним бывало и хуже. Каковы твои дальнейшие приказы, генерал?

Плавтий не успел ответить на его вопрос. С холма донёсся пронзительный сигнал горна. Все мгновенно поняли, что он значит.

— У них неприятности, — сказал Веспасиан, глядя туда, откуда донёсся сигнал.

Примерно в полумиле от них небольшую группу кавалерии Двадцатого легиона засасывала масса отступающих бриттов.

— Безмозглые болваны! — выругался Плавтий и в сердцах сплюнул. — Я же их предупреждал! У меня и без того кавалерии кот наплакал. Каждый кавалерист — на вес золота. Я не могу позволить себе потерять даже этих болванов. Легат, бери своих солдат и следуй за мной!

Плавтий дёрнул поводьями, и лошадь помчала его вверх по склону холма. Веспасиан бросился ему вдогонку, крикнув на скаку своим всадникам и Пету, чтобы те следовали за ним. К ним присоединилась вспомогательная пехота Второго Августова легиона, спешившая вдогонку отступающему врагу.