Военная контрразведка от "Смерша" до контртеррористических операций - Николай Ефимов

— Но постоянно действующей контрразведывательной структуры в войсках все-таки не существовало. А почему?

— Так ведь и разведывательная служба в те времена пребывала на ином уровне, нежели это будет в ХХ столетии, поэтому противодействие ей было достаточно адекватным. Но 20 января 1903 года военный министр генерал Куропаткин направил на имя Николая II докладную записку о необходимости создания регулярной контрразведывательной службы, и уже на следующий день император принял положительное решение. Так было положено начало контрразведке Главного штаба. Создавалась она негласно, действовала в строжайшей тайне и даже именовалась для конспирации «Разведочным отделением». Могу сказать, что русские военные контрразведчики успели сделать немало. Впрочем, перед сотрудниками особых отделов ВЧК были поставлены еще более трудные и масштабные задачи.

— Особенности Гражданской войны: общество расколото, к стану противника мог принадлежать буквально любой…

— Вот лишь некоторые операции того времени: в январе 1919 года контрразведчики Южного фронта пресекли деятельность «Ордена романовцев», переправлявшего офицеров к Деникину; в мае была сорвана попытка повернуть орудия кораблей и фортов Кронштадтской крепости против войск Красной армии, открывая дорогу Юденичу на Петроград. Летом того же года особый отдел ВЧК раскрыл в Москве контрреволюционную организацию «Национальный центр»; была также ликвидирована шпионская сеть в Полевом штабе Республики — военспецы поддерживали связь с британской, французской и польской разведками.

— В нашей смуте участвовали и иностранные спецслужбы?

— Без такого участия не обходилась ни одна, как вы сказали, наша смута. Вот и в ноябре 1919-го особый отдел 7-й армии и Петроградская ЧК разоблачили крупный заговор, организатором которого был английский разведчик Поль Дюкс; военные контрразведчики Западного фронта нанесли сокрушительный удар по шпионско-диверсионным группам «Польской организации войсковой» — в 1920 году по делам польского шпионажа были привлечены к ответственности около полутора тысяч человек. Кстати, сотрудники особого отдела ВЧК выявили в Москве главного резидента польской разведки — Игнатия Добржинского, которого руководство ВЧК убедило перейти на сторону большевиков. Впоследствии он был зачислен в штат ВЧК, награжден орденом Красного Знамени.

— Особые отделы работали во взаимодействии с другими подразделениями ВЧК?

— Конечно, как и с подразделениями КГБ СССР, ФСБ и СВР России впоследствии. Могу сказать, что иностранный отдел — внешняя разведка — был создан внутри особого отдела ВЧК в апреле 1920 года, и только 20 декабря того же года в соответствии с приказом Ф. Э. Дзержинского № 169 на его базе был организован ИНО ВЧК. Кстати, широко известная оперативная игра «Трест», которая продолжалась почти шесть лет, была начата по инициативе особого отдела ВЧК.

— Понимаю, что, как говорится, «список можно продолжить», но при таких перечислениях начинает казаться, что все было блестяще и у военной контрразведки не было никаких проблем…

— Такого я не говорю. Были неудачи, были промахи. Неожиданностью для органов государственной безопасности оказался мятеж в Кронштадте в начале марта 1921 года, в котором приняли участие более 2 7 тысяч матросов и солдат, у них в руках оказались главная база Балтийского флота, два линкора и многие другие боевые корабли, до 140 береговых орудий. А вот 9 мая 1922 года было утверждено «Положение об особых отделах», в соответствии с которым борьба со шпионажем, контрреволюцией, заговорами, бандитизмом, контрабандой и незаконным переходом границ сосредоточивалась во вновь созданном контрразведывательном отделе, который передавался в Секретно-оперативное управление ГПУ, и таким образом с особых отделов снималась их основная задача.

— То есть военная контрразведка не занималась именно контрразведывательной работой?

— Да, и только в 1923–1924 годах особым отделам начали вновь поручать решение задач по ограждению Вооруженных сил от вражеских разведок.

— Вопрос, которого нам избежать нельзя, иначе некоторые сразу обвинят нас в «замалчивании» и прочих грехах: какое участие принимали сотрудники военной контрразведки в репрессиях 1930-х годов?

— Как и все другие подразделения НКВД, особые отделы занимались поиском «врагов народа», «вредителей» и т. п. К сожалению, мы до сих пор не имеем достоверных данных о реальной подоплеке многих тех дел: если изначально считалось, что все виновны, то к концу 1980-х годов начали утверждать, что все невиновны. Но ведь были как оклеветанные и невинно осужденные, так и шпионы, изменники, просто негодяи! А на пороге стояла война — и на западе, и на востоке. Чтоб понять, где истина, необходима серьезная работа исследователей.

— А тогда ни у кого никаких сомнений не возникало?

— Почему же? К числу первых «громких» дел относится начатая на Украине операция «Весна» — через судебную «тройку» при Коллегии ГПУ УССР и Коллегию ОГПУ прошли 2014 арестованных… Летом 1931 года материалы операции затребовал начальник Особого отдела ОГПУ Ян Калистович Ольский. Изучив их и проведя повторные допросы ряда арестованных, он опротестовал выводы следователей, хотя и знал, что организаторов дела поддерживает 1-й зам. председателя ОГПУ Г. Г. Ягода. Но тот нашел поддержку у В. Р Менжинского и И. В. Сталина, и в результате Ольский был уволен из органов безопасности — «за расшатывание железной дисциплины среди работников ОГПУ». Были уволены еще несколько ответственных сотрудников Особого отдела ОГПУ, разделявших его позицию.

— В общем, не все так просто, хотя некоторые наши исследователи очень стараются свести всю деятельность органов госбезопасности к этим самым «репрессиям»… Скажите, а что реально делала военная контрразведка в предвоенный период?

— Противостояла усилиям спецслужб противника. Только в 1940-м и в начале 1941 года органами НКВД, в том числе подразделениями военной контрразведки, было вскрыто и ликвидировано 66 резидентур германской разведки, разоблачено свыше 1600 фашистских агентов. В результате для противника полной неожиданностью оказалось то, что накануне войны Советский Союз уже начал осуществлять передислокацию военной инфраструктуры на восток страны, а на вооружение армии поступали танки КВ и Т-34, штурмовик Ил-2, миномет БМ-13. Командование вермахта не знало ни реальной численности РККА, ни количественных и качественных показателей ее вооружения. Все попытки абвера создать внутри СССР устойчивую разведывательную сеть для добывания информации о Красной армии разбивались о прочный контрразведывательный заслон. И если в ряде европейских стран успех гитлеровцам во многом обеспечила «пятая колонна», созданная германской разведывательной службой, то в России таковая отсутствовала. Гитлеровская разведка не оправдала возлагаемых надежд, она в значительной степени работала на холостом ходу — и это лучший показатель эффективности работы нашей военной контрразведки.

— «Красная звезда» не раз рассказывала о военной контрразведке в годы Великой Отечественной войны, об операциях, проведенных Главным управлением контрразведки Наркомата обороны СССР «Смерш»…