Курьезы холодной войны. Записки дипломата - Тимур Дмитричев

В ходе беседы возник также и вопрос о нахождении для меня квартиры. Коллеги, которые уже нашли себе жильё, поделились со мной своим опытом, рассказав о плюсах и минусах разных кварталов и видов доступного для нас жилья сроком на несколько месяцев. Для иллюстрации имеющихся вариантов Жан-Мишель развернул свою местную газету, и мы изучили несколько более-менее подходящих объявлений о сдаче квартир в том же районе, где была моя гостиница и где жили они сами. Поскольку была суббота и наш офис не только был закрыт (по соображениям безопасности, как я узнал, всё здание, где он располагался, закрывалось на ночь и на уикенды), но и ещё не был полностью приготовлен для работы из-за отсутствия мебели, мои коллеги предложили после обеда вместе поехать посмотреть некоторые квартиры по объявлениям в газете. В тот день нам удалось посмотреть 5–6 квартир, но оказалось, что в большинстве из них хозяева предпочитали сдачу на не менее чем на год, а другие варианты просто не подошли.

Уже перед ужином Роланд предложил мне, так как Жан-Мишель был занят, заехать посмотреть дом, где он снимал своё жильё, и заодно вместе у него поужинать. Он при этом хотел меня познакомить и со своими хозяевами, у которых можно было поинтересоваться сведениями о желающих сдать жильё для меня. Мы так и сделали. Оказалось, что вилла, в которой поселился мой бывший соотечественник, была расположена в одной из самых богатых частей этого прекрасного, тихого и зелёного района почти на самой верхней линии домов на склоне горы Сигнал Маунтин, откуда открывался потрясающий вид на океан и уходящие вниз жилые кварталы города.

У Роланда здесь была не просто квартира, а часть нижнего этажа дома с отдельным входом, спальней, столовой, собственной кухней и небольшой террасой, выходившей на зелёный двор. В дополнение ко всему всё это стоило довольно скромно, составляя примерно одну треть нашей местной месячной зарплаты. Хозяевами виллы оказалась очень симпатичная пожилая пара, которые были детьми выехавших из Латвии в 20-х годах еврейских эмигрантов, но в отличие от их родителей русского языка они не знали совсем. Роланд нас познакомил, и в ходе последовавшей беседы за вкусными бокалами вина мы обсудили много разных тем, в том числе и мою просьбу о содействии в нахождении мне жилья. В какой-то момент нашего разговора мой коллега куда-то отлучился минут на 15, а когда вернулся, то обрадовал меня сообщением, что он беседовал с хозяйкой соседней виллы, у которой через день должно было освободиться сдаваемое помещение, которое можно будет посмотреть завтра утром.

На следующее утро мы с моим коллегой пришли посмотреть его и переговорить с хозяйкой. Эта вилла и окружавший её сад с большим бассейном по своим размерам, удобствам и красоте значительно превосходили соседнюю. Её красиво и элегантно оформленные комнаты первого этажа дополнялись просторной открытой террасой с панорамным видом на океан с одной стороны и на зелёные кварталы города — с другой. Предполагавшиеся для меня уютная спальня, гостиная и кухня находились на первом этаже. В части помещений второго этажа располагалась сама хозяйка-немка фрау Шох, а остальные там занимал её племянник со своей невестой, приехавший в гости на 5–6 месяцев из Мюнхена.

В их отсутствие она сдавала и ту часть дома, но всеми её постояльцами всегда были немецкие туристы, поэтому у неё вначале были некоторые колебания относительно сдачи части помещений русскому. Но затем, переговорив со своими соседями и узнав, что я буду руководителем миссии ЮНОМСА в трёх провинциях и поэтому надёжным съёмщиком на четыре с лишним месяца, она дала согласие. Хотя оплата показалась мне несколько завышенной, я не стал торговаться, тем более что хозяйка не только не возражала против того, чтобы у меня бывали руководители местных властей, которых мне было необходимо приглашать по служебным соображениям, но даже заверила меня, что её служанка сможет готовить угощение и обслуживать нас в таких случаях. По сути дела, в моё распоряжение предоставлялся весь первый этаж и сад с бассейном, так как, кроме меня и садовника, в них больше никто не появлялся. Вечером следующего дня после работы я переехал из гостиницы на виллу.

Ко времени моего приезда в Кейптауне уже находилось 7–8 сотрудников нашей миссии, прибывших в разные сроки за месяц-два до меня. Все эти недели они постепенно закладывали основы деятельности ЮНОМСА в Кейптауне под пачалом руководительницы городского отдела миссии сотрудницы МИД Барбадоса Бетти Рассел, которая к моменту моего появления по срочным семейным делам была у себя на родине. Их офисом всё это время служила снимаемая ею квартира, а последние несколько дней в отсутствие Бетти сотрудники собирались в помещениях Роланда, которого она оставила своим заместителем. Наши же нормальные совместные рабочие помещения должны были быть готовы теперь уже со дня на день после доставки мебели. Так что свой первый рабочий день я провёл во встречах, знакомстве и беседах с моими сотрудниками в жилых помещениях Роланда Джикия^[4].