Германская военная разведка. Шпионаж, диверсии, контрразведка. 1935-1944 - Пауль Леверкюн

Если разведывательные службы должны действовать в военное время, то базы в нейтральных странах, очевидно, должны создаваться еще в дни мира. Эти базы были или закамуфлированы под коммерческие предприятия, или для них были найдены подходящие «ниши» в существующих германских заграничных учреждениях, и им было присвоено наименование Kriegs-organisationen, сокращенно КО (военная организация). «Военная организация – Ближний и Средний Восток», о которой я написал в главе 1, является таким примером. Когда разразилась война, Германия обнаружила себя отрезанной от многих источников информации, и значение этих КО тогда очень существенно увеличилось.

Адмирал Канарис рассматривал как одну из наиболее важных задач решение проблемы, с которой не смог справиться его предшественник, а именно установление четкой линии, разграничивающей полномочия разведывательных служб и гестапо и других организаций государства и партии. Абвер не располагал собственным исполнительным органом; подразделения военной полиции, которые можно было встретить во многих других странах, в Германии в мирное время никогда не существовали, поэтому абвер должен был полагаться на сотрудничество с обычной полицией и с так называемыми группами I.A. различных полицейских управлений и достиг с ними гармоничного сотрудничества. Такой порядок был, однако, нарушен с появлением гестапо, которое немедленно потребовало для себя роли единственного стража государства, и, по мере того как Гиммлер и его правая рука Гейдрих добивались контроля над одной полицейской организацией за другой по всему Третьему рейху, тем более настойчивее становилось это притязание монополизировать функции по охране безопасности.

Говоря по совести, гестапо было чем заняться в деле обеспечения внутренней политической стабильности в стране. Не довольствуясь этим, однако, его обуяло жажда организовать заграничную политическую разведку – тип организации, которого в Германии до сих пор никогда не существовало ни в каком виде или форме. В Великобритании Интеллидженс сервис (разведывательная служба) в первую очередь была связана с министерством иностранных дел и исполняла смешанные функции – разведки политической и военной; но политическая организация, созданная сейчас за границей германской службой безопасности, национал-социалистическим ответвлением гестапо, называемая Sicherheitsdienst, или СД, не могла избежать пересечения интересов и сфер деятельности с военной разведывательной службой.

После сложных переговоров между абвером и гестапо было достигнуто соглашение, главными принципами которого было то, что абвер ограничит свое поле деятельности до чисто военной разведки, в то время как гестапо согласилось воздержаться от любого вида военной деятельности и обязалось передавать соответствующему региональному отделу абвера немедленно и без комментариев любую информацию военного характера, которая могла попасть к нему случайно, и в то же время предоставлять абверу все детали и подробности относительно источников поступившей информации.

Как таковая служба политической разведки никогда не создавалась абвером, но, поскольку линия разграничения полномочий неизбежно имеет свойство несколько изгибаться и поскольку ни одна чисто военная разведывательная служба не может себе позволить полностью игнорировать политико-военные вовлечения, определенное количество политической информации, конечно, собиралось. Однако эта информация политического характера, как правило, передавалась главным образом адмиралу Канарису для его личного ознакомления и использования так, как он сам посчитает нужным.

Так называемая контрразведка – то есть противодействие, проникновение и дезинформирование вражеских служб – оставалась в руках военного абвера. Все дела по противодействию шпионажу в сфере деятельности, предназначенной гестапо, должны были сразу передаваться соответствующему отделу абвера; в то время как обстоятельства вынуждали абвер время от времени использовать отдельные подразделения гестапо, общее руководство и контроль оставались в руках военных. Важными отделами, исполняющими эти функции, были группы III F и III D. Но поскольку абвер не имел в своем распоряжении полицейских сил, оперативные аспекты контрразведывательной работы полностью оставались в руках гестапо, и, когда бы ни предпринимались полицейские акции, представитель гестапо должен был присутствовать.

Следующие статьи в соглашении подтверждали решимость обеих организаций сотрудничать самым полным и искренним образом, и все соглашение в целом, которое стало известно как «Десять заповедей», было как минимум основой пригодного modus vivendi (образ жизни – лат.). Когда возникали трудности, а это случалось, естественно, не так редко, они обычно разрешались обращением к «Десяти заповедям».

Канарис четко понимал, что экспансия организации Гиммлера – Гейдриха будет продолжаться неумолимо и что радикальные изменения, которые неизбежно последуют за началом войны, предоставят этим двум службам щедрую возможность расширить управляемое ими королевство. Серьезные трения станут тогда неизбежными. В качестве своевременной предосторожности он добился от Верховного командования вооруженных сил возможности в случае любой мобилизации предусмотреть подразделения секретной полевой полиции, которая должна быть создана при мобилизации и которая стала бы собственным исполнительным органом, подчиняющимся армии и абверу. Сотрудники, предназначавшиеся для этих подразделений, подбирались из числа сотрудников криминальной полиции, которая до сих пор не подпала явственно под влияние СС, и из числа нижних чинов обычных провинциальных полицейских сил. Командовать ею должен был начальник полевой полиции, который находился бы в прямом подчинении Главного командования сухопутных войск, в то время как различные подразделения тайной полевой полиции подчинялись бы различным группам армий, армиям и, в случае оккупированных территорий, военным окружным командованиям, в составе которых они действовали.

Отдел «Абвер-III», который отвечал за все активные мероприятия по борьбе с деятельностью вражеских разведывательных служб, подвергался серьезным проверкам каждый раз при планировании и подготовке новой кампании. Обязанностью отдела было обеспечить, во-первых, режим секретности и отсутствие утечки информации о планах центрального аппарата и, во-вторых, чтобы такие события, как перемещение войск, снаряжения и запасов, суть которых могла быть выявлена наблюдением за железнодорожными узлами, грузами, содержимым военных поездов, направлением их передвижения и т. д., должны быть скрыты от наблюдения противника; если же это было невозможно, то «Абвер-III» должен обеспечить, чтобы добытая информация и сделанные выводы не могли быть переданы противнику. Вообще говоря, одно сообщение о событиях такого рода не образует основу, достаточную для создания правильной и полной военной оценки ситуации; правильная картина может быть получена только сложением и сопоставлением вместе целой серии соотнесенных между собой сообщений. Архивы французского Генштаба подтверждают, что вражеские разведслужбы не получили ни своевременной, ни точной информации относительно подготовки к Датской и Норвежской кампаниям, и сам Черчилль в своих мемуарах подчеркивает, что широкомасштабные перемещения германских армий на восток перед Русской кампанией избегли обнаружения британской разведкой. Очевидно, что сокрытие от противника таких перемещений было тщательнейше спланировано и педантичнейшим образом выполнено.