Гала. Как сделать гения из Сальвадора Дали - Софья Бенуа

Идет время. Гала злится, нервничает и… ждет. Ее не интересует ничто, ни дочь Сесиль, родившаяся в мае 1918 года (воспитанием девочки занимается бабушка), ни страшная революция, свершившаяся в России, и поставившая крест на ее возвращении в семью. Можно предположить, что именно тогда в ее биографии появляются эти сведения: город рождения Казань (запутать следы, отвести от бабушки, богатых промышленников-дядьев и золотых сибирских рудников) и еврейский отчим с революционными взглядами (для отвода глаз, для возможного спасения семьи — словно дань пришедшим к власти Иудам-большевикам). Тогда, в 1917, 1918, 1919 и даже в 1920-х годах ей еще никто не интересовался, у нее было время «созреть» для умысла создать себе безопасную биографию. Если быть предельно честными, то нужно сказать, что и многие большевики в стране Советов переписывали свои биографии, измышляя самые разнообразные факты, которые затем вошли во все энциклопедии. …Кому, как не ей было наблюдать за всем, что происходило с несчастными дворянскими, мещанскими родами и их отпрысками, пытавшимися найти спасение за границей и во Франции, в частности? Она — думающая, начитанная, жадно читающая прессу — видела изломанные судьбы своих соотечественников, видела как гибнут многие от рук неизвестных бандитов. Была ли она безучастной? И да, и нет.

Рукописное стихотворение Поля Элюара «Хорошее правосудие»

Однажды в ее ожидании перемен произошло чудо! — ее дорогой муж знакомится с писателем, старше его на десять лет. Жан Полан, сын знаменитого французского философа Фредерика Полана, явится как бы визитной карточкой Поля Элюара в мир настоящей литературы и искусства. Именно он познакомил молодого поэта с Андре Бретоном, Луи Арагоном и Филиппом Супо. Друзья-поэты, уцелевшие в лихолетье военного времени, взялись издавать журнал «Litterature». Они, как и Поль Элюар, мечтают видеть поэзию своей профессией, а не увлечением.

Встреча, произошедшая 19 марта 1919 года, наложила свой отпечаток не только на жизнь и творчество Поля Элюара, но и на жизнь Гала. Она тоже познакомилась с троицей молодых, полных амбиций и желаний поэтов, но не стала для них ни сестрой, ни близкой подругой. Все чаще и чаще она будет вызывать у них раздражение; процесс отторжения продлится слишком долго. Несмотря на внутреннее неприятие, Гала останется свидетелем возникновения и формирования течения «дадаизм», как и позднейших его превращений. Она, имевшая к этому процессу косвенное отношение (будучи женой поэта), все же как бы присутствовала в нем (все по той же причине — будучи женой поэта, воспевавшего ее в своих стихах).

Жан Полан познакомил молодого Поля с Андре Бретоном, Луи Арагоном и Филиппом Супо

Она, вовлекавшаяся в новые процессы творчества через поэзию, проникла и через живопись, но пока не через гениальную кисть Дали. Кисть другого художника — Макса Эрнста — десятки раз запечатлеет эту женщину на различных предметах и в различных ракурсах.

Почему, взявшись рассказывать о любви Дали к Галарине, мы не избегаем, а иногда и подчеркиваем все предшествующие события и детали? Да потому, что почти все они имели непосредственное отношение к формированию личности Дали, к его творчеству и к его неземной любви. Не имея опыта взращивания таланта, смогла бы Гала стать той женщиной, которую хотел в ней видеть Дали? И не пройдя все препятствия и предыдущие любови, разве смогла бы она понять в первые дни встречи с Дали — молодым, почти неизвестным художником, что ей нужно в этой жизни и что она ему сможет дать? Все, кто вращался вокруг нее в годы жизни в Париже, будут окружать ее и впоследствии. Гала не отказывается от связей (плохих или хороших), она не сортирует людей на «нужных» и «ненужных», даже если они открыто выступают против нее. Ведь все они принадлежат искусству, она же вне этого круга себя не мыслит.

Кто они, эти другие творцы, манящие к себе ее Поля? Они ненавидят все, что так или иначе связано с буржуазными принципами и моралью, их не прельщают деньги и комфорт. Они в большинстве бывшие солдаты, хотят изменить мир и надеются только на свои силы и свой талант. Огромное желание, иногда большее, чем талант, помогает им в новых начинаниях.

Друзья встречаются практически каждый день; их можно увидеть праздно прогуливающимися, сидящими в кафе или книжных магазинах, иногда они собираются в номере гостиницы или идут в кино. Поль все чаще берет с собой Гала. Возможно, он не до конца понимает, что при ее присутствии наблюдаются перемены: друзья меньше откровенничают и спорят, ведь разговоры перестают быть чисто «мужскими». Но и она не похожа на их подружек. Гала всегда старалась выделиться внешне; еще не прошли времена, когда она переделывает одежду, добавляя экзотические детали, опережая время и моду. Их протест сродни ее протесту. Но если они бунтуют «словом и делом», она бунтует молча. Ей знаком мир насилия; она выехала из страны, где сначала готовились к войне, а после воевали, и где перемены были обагрены мученической кровью царской семьи. Были ли в ее душе сожаления о судьбе уничтоженной, захваченной России и ее сыновей? Гала всегда была слишком скрытной, чтобы высказывать вслух свое личное мнение о мировых проблемах. Но то, что с того времени она презирала политику как таковую, доподлинно известно. Да и как иначе? Именно сильные мира сего, затеявшие резню, чуть не разлучили ее с любимым (ведь он или она могли даже погибнуть!), они повлияли на то, что ее поэт решил бороться, доказывая свою позицию, непримиримость и новое отношение к жизни своим творчеством. Она понимает, что помешать процессу нельзя, наоборот, женщина, мечтающая быть только рабыней и царицей любви, всячески поддерживает своего мужа. Она показывает, что верит в его силы и непревзойденный талант.

Слева направо: Андре Бретон, Рене Ильсом, Луи Арагон, Поль Элюар с наклеенными усами и в париках. 1919 г.

Его стихи о ней — не благодарность, нет! — а дань сумасшедшей любви, этому пьянящему чувству, разрушить которое обстоятельства пока не в силах. Но учась и совершенствуясь в любви, он жаждет увидеть свою Гала… в объятиях других мужчин. Это ли не трагедия?! Изменяя мир, они хотели измениться сами, изменить стиль отношений, познать запретное. Не думая и не подозревая о последствиях. Образуя кольцо — семейную пару, Грендели младшего поколения постепенно расширяли круг, общаясь с равными себе по духу. Так Поль Грендель, становясь Полем Элюаром, вошел в круг новаторского творчества. Им — молодым творцам — казалось, что они вместе с друзьями составляют маленький замкнутый круг, который «расширившись, попробует взорвать мир»; вот что ждет их впереди.