Я - Коко Шанель - Екатерина Мишаненкова

Идиллия закончилась сразу, как только молодожены приехали в Канаду. Семье Оскара Антуанетта пришлась не ко двору, они сочли ее вульгарной, аморальной и эксцентричной, а она их – нудными и высокомерными. А вскоре уехал Оскар – отец отправил его заканчивать учебу на юридическом.

Антуанетту с ним не пустили под предлогом того, что она будет отвлекать его от учебы.

После десяти месяцев такой жизни в Канаде, скоропалительный брак Антуанетты начал трещать по всем швам. И тут она познакомилась с аргентинским студентом, который покорил ее своей яркостью, а главное – абсолютной не похожестью на Оскара Флеминга и его родственников. Дело закончилось тем, что она бросила мужа и уехала с новым возлюбленным в Аргентину.

Но увы, этот роман завершился еще быстрее, и Антуанетта осталась одна в чужой стране и без средств. В 1920 году Антуанетта умерла. По официальной версии семьи Шанель, причиной ее смерти была свирепствовавшая тогда «испанка». По неофициальной – она покончила с собой.

Для Коко это стало страшным ударом. Ее старшая сестра Джулия умерла еще несколько лет назад. Из трех сестричек Шанель теперь осталась лишь она одна.

22 декабря 1919 года стало одним из самых страшных дней в жизни Коко Шанель. В этот день она потеряла единственного мужчину, которого она любила.

Она отдыхала на вилле «Миланез», когда в четыре утра 22 декабря туда приехал знакомый Боя Кейпела Леон де Лаборд и сообщил, что с тем случилось несчастье. По пути из Парижа в Канны он попал в автомобильную аварию и Бой погиб на месте. Удача, до сих пор благоволившая к нему, отвернулась от своего прежнего любимца.

Но даже в такой трагический момент деятельная натура Шанель взяла верх над страданием. Едва только рассвело, она помчалась в Канны вместе с Лабордом, и меньше чем через сутки уже была там. С Кейпелом ей проститься не удалось – тело было уже положено в гроб и отвезено во Фрежюс, где должны были состояться похороны.

Но смотреть, как гроб опускают в могилу Коко не собиралась. Стоять в отдалении, слушать лицемерные речи, ловить удивленные взгляды, смотреть на Диану – официальную вдову ее возлюбленного. Нет, это было не для нее. Прощаться с Боем она поехала на место катастрофы, где еще лежала груда металла, недавно бывшая его машиной. Только там, сев на обочину, она наконец заплакала…

А вскоре она ввела в моду черный цвет. Злые языки говорили, что это для того, чтобы одеть весь мир в траур по Кейпелу. Возможно, они были и правы…

После смерти Боя, Шанель долго не могла оправиться. Помогли ей Мися Годебска и святой Антоний Падуанский.

Мися тогда как раз вышла замуж за Жозе Серта, с которым жила уже двенадцать лет, и они отправились в свадебное путешествие по Италии, а заодно с собой прихватили и Коко – развеивать тоску. Но ее ничего не радовало – ни солнечная Италия, ни памятники архитектуры, ни море, ни природа. Она чувствовала себя несчастнейшим человеком на свете… пока не приехала в Падую.

В Падуе Мися показала ей гробницу святого Антония и предложила помолиться, чтобы тот осушил ее слезы. Шанель не отнеслась к этому серьезно, она сама всегда говорила, что была скорее суеверной, чем по-настоящему верующей. Но все же она пошла в церковь и стала на колени перед гробницей.

И там она увидела тоже молившегося святому Антонию человека, на лице которого было такое горе и отчаяние, что ей вдруг стало стыдно. «И я еще смела жаловаться! – вспоминала она об этой встрече. – Никогда я еще не видела такого отчаяния на человеческом лице. Я знала, что тот, кого потеряла, рядом со мной по ту сторону, и что он не покидает меня ни на минуту. И сказала себе: раз он здесь, рядом с тобой, раз он ждет тебя, ты не имеешь права плакать; это не важно, что в этом мире ты еще какое-то время будешь одна. Он все равно с тобой, мы в разных мирах, но он тебя не покинул, хочет, чтобы ты была счастлива. И главное, не хочет, чтобы ты чувствовала себя несчастной… И ты смела жаловаться, стоя рядом с человеком, у которого уже ничего нет и который пришел поклониться этой гробнице, потому что это его последний шанс!»

Вернувшись из Италии, Коко совершила поступок, сильно возвысивший ее статус. Она стала меценаткой.

Причем, помогла она самому Сергею Дягилеву – устроителю «Русских сезонов» в Европе.

И вот Шанель решилась. В Париже она сразу поехала в отель, где остановился Дягилев. Он даже не сразу узнал ее, но с трудом вспомнил в конце концов, что она подруга Миси, и уж тем более для него стало шоком, когда она протянула ему чек на триста тысяч франков – как раз столько, сколько ему было нужно для того, чтобы поставить «Весну священную».

При этом Коко поставила ему условие – никому не говорить, от кого он получил эти деньги. Возможно, она не хотела задевать самолюбие Миси, ведь она сделала то, что той не удалось. А может у нее были и какие-то другие причины, впрочем, в любом случае раскрывать она их не собиралась. Но конечно спустя какое-то время Дягилев все равно проболтался, и Мися обо всем узнала. Может она и обиделась, как ожидала Коко, но внешне этого не показала, и их дружбе данный эпизод не помешал. Но в их отношениях с тех пор появилось что-то вроде соперничества, продолжавшегося до конца жизни.

В 1920 году Шанель пригласила Стравинского вместе со всей семьей погостить у нее на вилле.

Он принял ее приглашение, но тогда конечно ни он, ни она не ожидали, что это затянется на целых два года.

К ее смущению и сильному неудобству, Стравинский влюбился в нее и преследовал ее своими признаниями.

Ситуацию усугубило вмешательство Миси – прекрасная полька слишком любила страсти и эффекты, поэтому не могла не поучаствовать в этой пикантной истории. Она и ее муж выступали то посредниками между Стравинским и Коко, то обвиняли их обоих – ее в намерении разрушить семью, его – в том, что он подлый соблазнитель.