Клятва Ганнибала. Жизнь и войны величайшего врага Рима - Джон Превас

Следующие три года Гасдрубал посвятил укреплению власти Баркидов в Испании. Если Гамилькар был завоевателем, Гасдрубал же занялся управлением и упрочнением империи. Продолжив политику эксплуатации рабочей силы и ресурсов, из завоевателя он превратился в наместника. При нем Новый Карфаген стал процветающим городом, и новый правитель построил там роскошный дворец. Из порта можно было легко и быстро добраться до Карфагена, и само расположение города идеально подходило для создания административного центра карфагенской испанской империи. Гасдрубал стал царем в прямом смысле этого слова: жил в королевской роскоши, женился на дочери одного из иберских вождей, дабы укрепить с ними союз, а также начал чеканить золотую и серебряную монету со своим изображением.

При Гасдрубале карфагенские владения в Иберии расширились. На золотых и серебряных рудниках, зачастую в ужасных условиях, трудилось множество людей, включая членов местных племен и рабов, привезенных из Африки, гарантируя непрерывный приток драгоценных металлов в Новый Карфаген и обеспечивая стабильность и процветание правящей династии. И хотя среди кельтов и иберов было множество недовольных, дисциплина и организация, установленная Гасдрубалом на этих территориях при помощи армии и умелой дипломатии, держали их в узде. Племенные вожди платили Гасдрубалу дань, как некогда его тестю, и зачастую отдавали своих детей в качестве заложников, что гарантировало их преданность. Эту тактику по достоинству оценил Рим и впоследствии стал успешно использовать на территориях своей империи.

Усмирив галлов на севере Италии и пиратов в Адриатике, римляне стали проявлять активный интерес к Испании. Царь Македонии Филипп V по-прежнему вызывал опасения из-за своих намерений присоединить Грецию, но фокус внимания римлян переместился на Гасдрубала. В 226 г. до н. э. Рим отправил в Новый Карфаген послов, чтобы обсудить соглашение, ограничивающее экспансию карфагенян на север от их испанской столицы. Гасдрубал радушно принял легатов и согласился признать римской сферой влияния, как считают некоторые исследователи, все территории севернее реки Эбро. В историографии нет единого мнения о том, была ли Эбро той самой демаркационной линией, поскольку это оставляло бы Гасдрубалу большое количество новых территорий для экспансии, и при этом Сагунт, имевший тесные связи с Римом, оказывался бы отрезанным от него в глубине карфагенских владений.

Более вероятный вариант границы — река Хукар, впадающая в море к югу от Валенсии. Если бы в качестве северной границы карфагенских территорий была взята Хукар, римлянам удалось бы ограничить территорию Испании, контролируемую Гасдрубалом, и защитить Сагунт. Споры между современными исследователями о том, какая именно река в Северной Испании являлась такой границей, не просто академический диспут. Они имеют значение, поскольку расположение реки напрямую влияет на решение вопроса о том, какая из сторон виновата в развязывании Второй Пунической войны^[14]. Гасдрубал мог согласиться провести границу по Хукару, чтобы успокоить римлян, поскольку сам он, очевидно, больше хотел упрочить свою власть на юге и западе испанских территорий, чем рисковать, ввязываясь в войну с Римом. Вероятно, Гамилькар и Гасдрубал были осмотрительны в отношениях с римлянами в этот период и всячески старались не дать им повода вторгнуться в Испанию. Однако Ганнибал быстро все изменил.

Когда именно Ганнибал прибыл в Испанию, остается неясным. Нам известно, что он с самого начала сопровождал Гамилькара и был с ним в день его смерти. После кончины отца он вернулся в Карфаген, и немногим позже его вызвал к себе Гасдрубал, вероятно чтобы начать готовить его к командной должности. Вопрос об отъезде Ганнибала в Испанию вызвал серьезные споры в карфагенском сенате. Фракция Баркидов, видя в нем наследника Гасдрубала, ратовала за то, чтобы отправить его в Испанию, дабы он «обучался военному делу и шел по стопам отца». Оппозиционное крыло во главе с Ганноном было категорически против его возвращения. Главные аргументы Ганнона касались темы распутства: в Испании Гасдрубал совратит юношу, как когда-то поступил с ним его тесть. По его мнению, «нет ничего более недостойного», чем посылать молодых карфагенян удовлетворять похоть своих генералов^[15]. Ганнон настаивал, что Ганнибал должен остаться в Карфагене, чтобы «он был воспитан в повиновении закону и его служителям», а также «на равных основаниях с другими юношами». Нельзя позволить ему быть испорченным «чрезмерной властью и царской роскошью», в которых погрязли его отец и дядя. Зная о ненависти Баркидов к Риму, Ганнон опасался, что, если Ганнибалу позволить вернуться в Испанию, из этой «маленькой искры», как он называл его, однажды может разгореться большой пожар. И хотя многих в сенате убедили слова Ганнона, фракция, благоволившая Баркидам, была в большинстве и Ганнибалу позволили отбыть в Испанию.

Солдаты радостно приветствовали его возвращение. Опытные воины видели в нем воплощение Гамилькара, а более молодые были околдованы его харизмой. Его назначили командующим кавалерией — тактическое мастерство он отрабатывал на испанских равнинах, а в королевском дворце Нового Карфагена Гасдрубал учил Ганнибала искусству политики и дипломатии. Источники прямо говорят, что Гасдрубал выше всех своих командиров ценил племянника не столько из-за кровных уз, сколько за его способности. Ганнибал быстро учился, наблюдая, как дяде удается добиваться целей дипломатией в большей степени, чем оружием, разрешая конфликты между кельтиберскими племенами. А если нужно было подавить беспорядки, Ганнибал делал для Гасдрубала грязную работу.

Как военачальник Ганнибал научился вдохновлять своих солдат личным примером. В походах он показывал готовность переносить самые трудные погодные условия и требовал от своих солдат не больше, чем мог дать сам, — вполне в духе Александра Великого и позже Юлия Цезаря. В еде и питье он был умерен, потребляя ровно столько, сколько необходимо для поддержания сил. Он всегда предпочитал спать на голой земле рядом со своими солдатами, а не наслаждаться удобствами шатра в окружении слуг, и ложился лишь после того, как выполнял все свои обязанности. Он ел из одного котла со своими воинами и стоял в ночном дозоре. Его одежда и вооружение были скромны для человека с его званием и родословной. Командиры армии и особенно простые солдаты любили Ганнибала за то, что он жил среди них в палаточных лагерях и заслужил их доверие во время военных операций, снова и снова проявляя свои способности и лидерские качества.

В 221 г. до н. э. Гасдрубал был убит кельтским рабом в собственном дворце. Скорее всего, это была месть. Гасдрубал приказал распять одного из родственников этого раба по подозрению в заговоре, и кельт решил отомстить. Когда Гасдрубал был убит, Ганнибалу было 26 лет, и он незамедлительно взял под контроль армию и управление территорией. Солдаты провозгласили его лидером и отправили весть о своем решении в карфагенский сенат. Последний не высказал возражений.