Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса - Джеффри Бибб

Ассирийские солдаты обнаружили, что их противники – вовсе не изнеженные южане. Армия Навуходоносора была силой, покорившей Элам в самый разгар летней жары, и с тех пор его войска еще больше закалились, постоянно ведя военные кампании в горах и в пустыне. А вот ассирийцы уже десять лет выполняли только гарнизонные обязанности или в лучшем случае патрулировали дороги против разбойников. Бой был тяжелым и не принес решающей победы ни одной стороне. Но до крайности измотанные ассирийцы, подсчитав убитых и перевязав раненых, после того как наступившая ночь положила конец сражению, пришли к выводу, что их царь не так уж плох, если сумел свести к ничьей схватку с таким опытным противником, как Навуходоносор. Их и без того неплохое мнение о себе и своем командире стало еще лучше, когда вавилоняне сняли осаду, сожгли военные машины и ушли за границу. Теперь ассирийцы получили все основания надеяться на передышку до начала следующего сезона.

Однако через несколько недель Навуходоносор, собрав подкрепление, снова пересек границу и разбил лагерь на ассирийской территории. Но Ашшур-реш-иши теперь знал, чего можно ждать от вавилонян. Их сила заключалась в мобильности. Благодаря ей они одержали победу над эламитами и сумели начать вторую неожиданную кампанию. Но, если говорить о конкретных людях, ассирийцы были лучшими воинами. Поэтому он повел свои войска в прямую атаку на вавилонский лагерь, зная, что внутри бастиона колесницы вавилонян будут бесполезными. И вавилоняне действительно бежали, оставив в руках ассирийцев лагерь, сорок колесниц и даже пленного генерала.

Ашшур-реш-иши был слишком умен, чтобы организовывать победное преследование. Ассирии нужна армия совсем иного калибра, прежде чем всерьез думать о противостоянии с Вавилоном. Она должна обладать и ударной силой, и мобильностью. И прежде всего ей нужны колесницы. И он приступил к работе по созданию такой армии.

И снова, как в те времена, когда армия эламитов находилась в дне пути от Ашшура, юноши Ассирии стали проводить каждое лето в военных лагерях. Одновременно некоторые полки постоянной армии были существенно увеличены, и многие тридцатилетние ветераны сочли разумным поступление на постоянную службу в армию, видя хорошие перспективы для обогащения и карьеры.

Однако годы шли, карьерный рост действительно имел место, но с обогащением дела обстояли намного хуже. Ашшур-реш-иши был осторожным человеком и удовлетворился обеспечением безопасности южных границ, активно используя армию только против менее организованных противников на западе, севере и востоке – арамейцев, урарту и своих извечных врагов – луллуби.

А у этих куда менее цивилизованных народов разжиться было нечем.

Когда командиры отрядов новой армии достигли сорокалетнего возраста, а потом и миновали его, они стали возлагать большие надежды на молодого кронпринца Тиглатпаласара, которого отец лично обучал военному делу. Было известно, что принц весьма честолюбив и жаждет успеха. Командиры надеялись, что именно принц возглавит военную кампанию 1117 г. до н. э. и поведет их на юг. Неожиданно пришла весть о смерти Навуходоносора. Но только Ашшур-реш-иши в это время тоже болел, и его сын счел необходимым остаться у постели больного отца. В следующем году ассирийский царь умер, и Тиглатпаласар взошел на трон.

Еще через год ассирийская армия выступила в поход. Ветераны, наблюдавшие, как полки один за другим скрываются вдали, были убеждены, что это величайшая армия в истории. Они не располагали средствами, чтобы точно подсчитать ее численность, – по их прикидкам, она составляла от тридцати до ста тысяч человек. И хотя по-прежнему большую часть составляли лучники, по крайней мере один человек из двадцати был колесничим. В те времена ничто не могло устоять перед ассирийской армией.

Так и вышло. Армия двигалась на север и запад вдоль Тигра, прошла Ниневию и направилась к горам. Там она повернула на Великий западный путь, который вел к морю, оставив горы справа от себя, а бескрайние равнины, раскинувшиеся до самого горизонта, – слева.

Вскоре прошел слух, что войска направляются к старым землям Митанни, которые всегда называли Ханигальбат, чтобы восстановить ассирийскую границу там, где она была во времена Тукульти-Нинурты, – у города Каркемиш. Было ясно, что это будет невозможно без сражения, но воевать они учились всю свою жизнь. И командиры стали с повышенным вниманием проверять оснащение и вооружение своих людей. Очень скоро им придется участвовать в боях.

Армия была на марше уже три недели, когда пришло сообщение от мобильного отряда, двигавшегося впереди главных сил, о контакте с противником. Разведка, постоянно допрашивавшая пленных и получавшая отчеты от своих агентов, сообщила, что коалиция пяти царей горных племен выставила армию, призванную помешать продвижению ассирийцев. Это были чужие племена москов, которые теперь правили в Хаттусасе и заявляли права на всю бывшую территорию хеттов.

Ни одна из сторон не пыталась уклониться от боя. Мощная ассирийская армия повернула на север в горы, построилась для атаки и без особого труда смела противника. Стало очевидно, что моски понятия не имели, с кем связались. Тиглатпаласар объявил о разгроме армии численностью двадцать тысяч человек, и груды отрубленных голов, которые ассирийцы сложили на поле брани, доказывали, что это число нисколько не преувеличено. Пленных тоже было немало.

Необходимости в дальнейшей демонстрации силы не было. Города, расположенные на торговом пути, даже сам великий Каркемиш, поспешно отправили посланников, выразивших глубокую признательность за освобождение от ига захватчиков и обещавших уплату любой дани, которую великий ассирийский господин посчитает возможным для них установить. Тиглатпаласар оставил гарнизоны на новых территориях и отбыл домой.

Той зимой на рынках рабов в Ассирии царило небывалое оживление. Возвратившиеся войска спешили продать свою долю пленных земледельцам и промышленникам, которые уже начали испытывать нехватку рабочей силы как следствие практически всеобщей мобилизации людей призывного возраста. И следующей весной армия снова выступила в поход.

Она отправилась тем же маршрутом, поскольку завоевания предыдущего года оказались вовсе не такими решающими, как показалось сначала. Горные округа и города, расположенные вдоль торгового пути, похоже, вовсе не намеревались платить дань ассирийцам в отсутствие ассирийской армии. Но они просчитались, снова недооценив мощь ассирийской армии. На этот раз Тиглатпаласар собирался преподать отступникам наглядный урок, и солдаты, недовольные тем, что приходится второй раз покорять один и тот же народ, не были склонны проявлять снисходительность. Они пришли с огнем и мечом и не испытывали колебаний. Все, что нельзя было унести с собой, было сожжено, все, кто не сумел спрятаться в горах, были убиты или обращены в рабство. О милосердии речь больше не шла.

Первый урок бунтовщики усвоили прочно. Их армия уклонилась от боя и ушла в горы, затем переправилась через Тигр в районе его истока и образовала союз с курдами, суровыми воинами гор, никогда не подчинявшимися ассирийцам. На горных тропах, то есть на территории, дававшей им все возможные преимущества, противники ассирийцев наконец решились на бой.