Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917-1920 гг) - Илья Ратьковский

13 марта 1919 г. произошла попытка антиколчаковского восстания в Тюмени, организованная группой мобилизованных в армию. В городе были обезоружены караулы, захвачен лагерь военнопленных в несколько тысяч человек. Командующий Сибирской армией генерал-лейтенант Р. Гайда распорядился подавить самыми жестокими мерами взбунтовавшихся в Тюмени мобилизованных. В приказе за подписями Р. Гайды и начштаба Сибирской армии генштаба генерал-майора Б. П. Богословского говорилось: «Приказываю бунт подавить самыми жестокими мерами и всех захваченных с оружием бунтовщиков расстрелять на месте без всякого суда. Об исполнении и о числе расстрелянных мне срочно донести»^[968]. При подавлении восстания число жертв, согласно данным советской периодики, составило около 500 человек^[969]. Немногим меньшие данные приведены в 1920 г. на открытом судебном процессе над колчаковскими министрами. Согласно им в Тюмени было расстреляно 450 человек^[970]. Современные данные несколько корректируют (возможно, округляют) цифру расстрелянных: 400 человек^[971]. При этом в ходе восстановления контроля над городом белыми войсками, в Тюмени были расстреляны не только пробольшевистские элементы, но и другие оппозиционные представители. Среди прочих были расстреляны конвоем «при попытке к бегству» на Базарной площади пять человек, в т. ч. редакторы местной меньшевистской газеты О. А. Дилевская и Н. Н. Авдеев (его приняли за убитого и он смог рассказать позднее об этом случае главе города меньшевику А. С. Флоринскому).

13 марта 1919 г. железнодорожный поселок Верещагино был занят частями Сибирской армии, которые вели наступление на Вятку. Отступление красных войск прикрывал интернациональный отряд Го Фученя, сформированных из китайцев, работавших раньше по найму на заводах и шахтах Урала. Согласно семейным воспоминаниям краеведа Ю. В. Неволина, красные не успели эвакуировать китайцев, и колчаковцы их всех расстреляли^[972]. На станции в двухэтажном доме купца Грязнова на Торговой улице разместилась белая контрразведка, проводившая аресты по заранее подготовленным спискам советских активистов, сочувствующих коммунистам, семей красноармейцев. Пытки и казни происходили в «поезде смерти», стоящем в железнодорожном тупике, и на Шутовской мельнице, расположенной в четырех километрах от станции. После занятия белыми войсками Сепычевской волости волостным комендантом был назначен И. Селиванов, участник летнего антибольшевистского восстания. Здесь, как и в соседнем Верещагино, практиковались как расстрелы, так и наказания розгами и нагайками^[973].

14 марта 1919 г. Приказ адмирала А. В. Колчака о полном запрещении забастовок^[974].

14 марта 1919 г. издан приказ № 102 командующего Западной армией генерал-лейтенанта М. В. Ханжина. Приказ предписывал населению «по первому требованию начальников гарнизона и комендантов доставлять для нужд армии необходимые перевозочные средства». Сельские сообщества и городские управы обязывались оказывать войсковым частям полное содействие в расквартировании войск и в снабжении Армии продовольствием и фуражом». В заключение приказа говорилось, что «виновные в неисполнении настоящего приказа будут предаваться военно-полевому суду, а должностные лица привлекаться к законной ответственности»^[975].

14 марта 1919 г. в городе Туринске Екатеринбургской губернии состоялся суд над участниками восстания мобилизованных в армию, прошедшего неделей ранее – 7 марта. В восстании участвовало около 400 человек. При его подавлении было арестовано 54 человека. Из них 35 были освобождены до суда, а 19 человек предстали перед военно-полевым судом. Семерым из них был вынесен смертный приговор, один получил тюремное заключение, остальные были оправданы^[976].

Позднее 15 марта 1919 г. Благовещенск. Кровопролитные зимние бои японских войск с партизанскими отрядами, большие потери интервентов привели к их ожесточению. Согласно отчету находившегося здесь в командировке с 4 по 31 марта 1919 г. сотрудника военно-статистического отделения окружного штаба Приамурского военного округа капитана Муравьева, взятые в плен отряды красных уничтожались целиком. После захвата в плен 50 мадьяр они были привезены в Благовещенск, где их после пыток расстреляли. Перед казнью им были отрезаны носы и выколоты глаза. Известен также был расстрел на станции Бочкарево японцами и казаками латышского отряда в 35 человек (сформирован с разрешения антантовских консулов и во главе с русским офицером). После вскоре последовавших боев на станции в Бочкареве японцами было расстреляно более 30 человек (в том числе одна беременная женщина). Только через неделю все 70 трупов убитых (большевики и латыши) были сложены в одну общую кучу, предварительно раздеты, покрыты дровами и сожжены. Затем карательные отряды японцев обшарили все соседние деревни вблизи Бочкарево. В одной из них они наткнулись на группу китайцев-большевиков, человек 20–25, захватили их без сопротивления и расстреляли^[977].

15 марта 1919 г. в Одессе белой контрразведкой арестован руководитель местного большевистского подполья И. Ф. Смирнов-Ласточкин. После допросов и пыток его утопили в море, привязав к якорю. В известной пьесе Льва Славина «Интервенция» он выведен под фамилией Воронова (в одноименном фильме его играет В. Высоцкий). В апреле 1919 г., после освобождения города Красной армией, его тело достали со дна Черного моря, отвезли в Киев и похоронили в братской могиле повстанцев в Мариинском парке. Всего из воды тогда было извлечено 35 трупов, утопленных подобным способом^[978].