Стратегия и тактика в военном искусстве - Генрих Антуан-Анри Жомини

Мнения всегда будут разделяться, как и в отношении тех «земноводных», которых называют драгунами. Конечно, есть преимущество в том, чтобы иметь несколько батальонов конной пехоты, которая может опередить противника в узком проходе, оборонять его при отходе или прочесать лес, но составить кавалерию из пехотинцев или подготовить солдата, одинаково хорошо воюющего как верхом, так и спешившись, очень трудно. Это можно было бы считать само собой разумеющимся на примере судьбы французских драгун, когда они сражались спешившись, если бы не было видно, что турецкая кавалерия сражалась почти так же хорошо спешившись, как и верхом. Уже отмечалось, что самые большие неудобства, возникающие в результате использования драгун, заключаются в необходимости в какой-то момент заставить их поверить, что пехотные каре не могут сопротивляться их атакам, а в следующий момент, что пехотинец, вооруженный ружьем, превосходит любого всадника мира. В этом аргументе больше убедительности, чем настоящей весомости. Вместо того чтобы пытаться заставить людей поверить таким противоречивым утверждениям, было бы гораздо разумнее сказать им, что если бравая кавалерия может сломать пехотное каре, то бравые пехотинцы такую атаку выдержат. Им следует сказать, что победа не всегда зависит от превосходства в оружии, а от тысяч других вещей; что храбрость войск, присутствие духа командиров, своевременность маневра, эффективность артиллерийского и ружейного огня, даже дождь и грязь становились причинами отражения атак или побед. Наконец, им можно сказать, что смелый человек, будь он в пешем строю или на коне, всегда будет превосходить труса. Если внушать эти истины драгунам, они поверят в свое превосходство над противником, сражаются ли они спешившись или верхом. Так обстоит дело с турками и черкесами, конница которых часто спешивалась, чтобы сражаться в пешем строю в лесу или за прикрытием, с мушкетом в руке, подобно пехотинцам.

Однако нужны прекрасная военная техника и отличные командиры, чтобы подвести солдат к такому совершенному пониманию своих обязанностей.

Убежденность в том, что смелые люди могут совершить многое, будь они в пешем строю или верхом, несомненно, подвигла русского императора Николая I на то, чтобы собрать большое число драгун в единый четырнадцати-или пятнадцатитысячный корпус. В то же время он не принял во внимание неудачный эксперимент Наполеона с французскими драгунами, и его не удержало опасение того, что так часто не хватало полка из этих войск в каком-то определенном месте. Вероятно, приказ об этой концентрации был дан с целью придания единообразия инструкциям для солдат в выполнении ими их обязанностей, как в пешем строю, так и верхом. В войне же драгуны, видимо, должны быть распределены по различным крупным дивизиям армии. Однако нельзя отрицать, что огромные преимущества может в результате получить полководец, который способен быстро подтянуть к решающему пункту десять тысяч всадников и ввести их в бой в качестве пехоты. Таким образом, очевидно, что способы концентрации и распределения имеют как свои преимущества, так и недостатки. Золотой серединой между крайностями было бы придание сильного полка каждому флангу армии и авангарду (или арьергарду при отходе), а затем объединение оставшихся сил этого рода войск в дивизии или корпуса.

Все, что было сказано относительно построений пехоты, применимо и к кавалерии, с учетом следующих видоизменений:

1. Линии, развернутые в шахматном порядке или по эшелонам, гораздо лучше для кавалерии, чем сплошные линии; в то время, как в пехотных линиях, выстроенных в шахматном порядке, есть слишком много разрывов и они окажутся под угрозой, если кавалерии удастся прорваться и зайти батальонам во фланг. От шахматного порядка пехота получает преимущества только в подготовительных передвижениях перед сближением с противником или же для линий колонн, которые могут обороняться от кавалерии в любом направлении. Будут ли использоваться линии в шахматном порядке или сплошными линиями, дистанция между ними должна быть достаточной на случай, если одна будет оттеснена и приведена в замешательство, чтобы другие не разделили ее участь. Хорошо обратить внимание на то, что в линиях шахматного порядка дистанция может быть меньшей, чем для сплошных линий. Во всяком случае, вторая линия не должна быть сплошной. Она должна быть образована колоннами дивизионов, или, по крайней мере, должны быть оставлены промежутки (по линии) из двух эскадронов, которые могут быть в колоннах на фланге каждого полка для облегчения прохода через выстроенные войска.

2. Когда применяется порядок атакующих колонн с удвоением в центре, кавалерии следует быть организованной в полки, а пехоте только в батальоны. В полках должно быть по шесть эскадронов – с тем, чтобы при удвоении в центре в дивизии могло быть три из них. Если есть только четыре эскадрона, может быть всего лишь две линии.

3. Кавалерийская атакующая колонна никогда не должна быть выстроена одной сплошной массой, как пехотная колонна, но всегда должна быть дистанция в целый эскадрон или в пол-эскадрона, чтобы у каждой колонны было пространство для ухода или самостоятельной атаки. Эта дистанция будет довольно велика лишь для ведущих бой войск. Когда они на отдыхе за боевым расположением, их ряды могут быть сомкнуты для того, чтобы занимать меньше места и уменьшить пространство, которое нужно будет преодолеть при вводе в бой. Их сомкнутые колонны, конечно, должны быть вне радиуса действия артиллерии противника.

4. Поскольку фланговая атака гораздо более понятна в кавалерии, чем в сражении пехоты с пехотой, несколько эскадронов следует выстроить в эшелоны по взводам на флангах линии кавалерии. Она может быть выстроена вправо или влево, чтобы встретить противника на каждом из этих направлений.

5. По той же причине важно бросить несколько эскадронов против флангов линии кавалерии противника, которая атакована с фронта. Нерегулярная кавалерия с этой целью почти так же хороша, как и регулярная кавалерия, а может быть, даже и лучше.

6. Так же важно, особенно в кавалерии, чтобы главнокомандующий увеличил скорее глубину, чем растянутость построения. Например, в развернутой дивизии из двух бригад не будет хорошим планом выстроиться одной бригаде в одной линии позади другой, но у каждой бригады должен быть один полк в первой линии и один во второй. Каждое формирование в линии будет, таким образом, иметь свой собственный необходимый резерв позади нее – преимущество, которым не следует пренебрегать, потому что в атаке события следуют одно за другим с такой быстротой, что для полководца невозможно контролировать развернутые полки.

Принимая эту организацию, каждый бригадный генерал сможет иметь в своем распоряжении свой собственный резерв, и было бы также неплохо иметь общий резерв для всей дивизии. Это соображение наводит меня на мысль, что пять полков могут составить хорошую дивизию. Тогда атака может вестись развернутым строем бригадами из двух полков, пятый полк выступает в качестве общего резерва позади центра. Или три полка могут образовать развернутый строй, а еще два полка могут быть выстроены колоннами, по одной за каждым флангом. Или может быть предпочтительнее использовать смешанный порядок – при развертывании двух полков и оставляя другие в колоннах. Это хорошая организация, потому что три полка, выстроенные в колоннах по дивизиям за центром и флангами линии фронта, прикрывают эти пункты и могут с легкостью пересечь эту линию, если наступление будет отбито (рис. 38).