Царь Соломон - Петр Люкимсон

Под «одним коленом», которое Господь решил оставить под короной потомка Соломона, явно подразумевается колено Иуды, однако его земли вместе с Иерусалимом включали в себя и земли колен Симона и Вениамина, так что, по сути дела, речь идет не об одном, а о «двух с половиной коленах».

Но если даже отбросить в сторону все теологические рассуждения о великом грехе впадения в язычество, которое допустил Соломон…

Если даже попытаться встать в позу его защитников из числа раввинистических авторитетов, утверждающих, что «Соломон был настолько праведен и мудр, что не нам, простым людям, судить о его грехах»…

Если даже последовать примеру других поклонников Соломона, видящих в нем первого космополита, великого либерала и плюралиста…

Все это не отменит того непреложного исторического факта, что к концу дней Соломона в народе не могло не нарастать недовольство его правлением.

Соломон упорно не желал замечать, что уже упоминавшийся разрыв в уровне жизни между столицей и провинцией увеличивался год от года. С одной стороны, благодаря многим годам мира, расцветшей торговле, строительству водохранилищ на случай засухи, стремительному вхождению Израильского царства в Железный век в стране почти никто не голодал, но с другой — тем больше бросалось в глаза то, что экономисты назовут потом «относительным обнищанием масс». В то время, когда жители Иерусалима без особых трудовых затрат (по меньшей мере, с точки зрения крестьянина) жили в неге и роскоши, жители провинции должны были довольствоваться удовлетворением своих первичных нужд, платить немалые натуральные налоги и отбывать трудовую повинность, тратя на то и на другое последние жизненные силы.

Не мог не вызывать возмущения — не только у священнического сословия, но и у простого народа — и образ жизни царя, открыто нарушающего Закон, которому он должен был беспрекословно следовать. Построенные женами Соломона на Масличной горе, совсем неподалеку от Иерусалимского храма, капища Хамоса (Кмоша) и Молоха были прямым вызовом идее монотеизма, и весь народ ждал, когда же Всевышний за это покарает царя. То, что Соломон продолжал жить и благоденствовать, израильтяне, вероятнее всего, объясняли тем обетом, который Господь дал Давиду и о котором Давид на второй коронации Соломона поведал людям.

В такой атмосфере в народных массах рано или поздно должен был появиться харизматический лидер, который попытался бы предъявить свои претензии на трон. Этим лидером и стал Иеровоам (Яровам), сын Навата.

***

История жизни Иеровоама уникальна и типична одновременно — это еще одна история человека, сумевшего благодаря своему уму и таланту подняться «из глубин» на самую вершину власти.

Принадлежавший к колену Ефрема Иеровоам был выходцем из знатной семьи, но мать его рано овдовела, так что он еще в детстве стал сиротой и познакомился с нуждой и бедностью. Видимо, еще совсем молодым человеком вместе с другими юношами из своего колена он был направлен на отбывание трудовой повинности по строительству стен Иерусалимского храма. Здесь Иеровоам быстро обратил на себя внимание своими лидерскими качествами и организаторскими способностями и вскоре был назначен бригадиром. Наконец, в один из дней на него обращает внимание приехавший инспектировать стройку сам царь Соломон, и он назначил Иеровоама «начальником» (прорабом) над тысячами рабочих, возводивших стены Иерусалима и закладывавших фундамент для будущего царского дворца.

Следующей ступенькой на пути Иеровоама к власти стало его назначение — опять-таки по прямому указанию Соломона! — «надсмотрщиком над всеми работниками из дома Иосифа». В этом качестве Иеровоам надзирал за тем, как отбывают свою трудовую повинность на строительных работах колена Ефрема и Манассии. При этом он, с одной стороны, ревностно следил за тем, чтобы представители этих колен добросовестно делали порученное им дело, а с другой — защищал их интересы, постепенно становясь их признанным лидером.

Первое открытое столкновение Иеровоама с Соломоном произошло после его брака с дочерью фараона: Иеровоам позволил себе вслух критиковать Соломона за то, что тот едва не проспал утреннее богослужение.

В эти дни и произошла встреча Иеровоама с пророком Ахией, предопределившая всю его последующую судьбу.

«В то время случилось Иеровоаму выйти из Иерусалима; и встретил его на дороге пророк Ахия Силомлянин, и на нем была новая одежда. На поле их было только двое. И взял Ахия новую одежду, которая была на нем, и разодрал ее на двенадцать частей, и сказал Иеровоаму: возьми себе десять лоскутков, ибо так говорит Господь Бог Израилев: „вот, Я исторгаю царство из руки Соломоновой и даю тебе десять колен, а одно колено останется за ним ради раба Моего Давида и ради города Иерусалима, который Я избрал из всех колен Израилевых. Это за то, что они оставили Меня и стали поклоняться Астарте, божеству Сидонскому, и Хамосу, богу Моавитскому, и Милхому, богу Аммонитскому, и не пошли путями Моими, чтобы делать угодное пред очами Моими и соблюдать уставы Мои и заповеди Мои, подобно Давиду, отцу его. Я не беру всего царства из руки его, но Я оставляю его владыкою на все дни жизни его ради Давида, раба Моего, которого Я избрал, который соблюдал заповеди Мои и уставы Мои. Но возьму царство из руки сына его и дам тебе из него десять колен; а сыну его дам одно колено, дабы оставался светильник Давида, раба Моего, во все дни пред лицом Моим, в городе Иерусалиме, который Я избрал Себе для пребывания там имени Моего. Тебя Я избираю, и ты будешь владычествовать над всем, чего пожелает душа твоя, и будешь царем над Израилем; и если будешь соблюдать все, что Я заповедую тебе, и будешь ходить путями Моими, и делать угодное пред очами Моими, соблюдая уставы Мои и заповеди Мои, как делал раб Мой Давид, то Я буду с тобою, и устрою тебе дом верный, как Я устроил Давиду, и отдам тебе Израиля…“» (3 Цар. 11:29–38).

Некоторые комментаторы считают, что эта встреча пророка Ахии и Иеровоама состоялась в дни, когда Соломон праздновал свадьбу с дочерью фараона. Пророк, разъясняют они, был в новой одежде потому, что находился в числе гостей на этой свадьбе. Но Ахия покинул свадебный пир, взбешенный как самим браком царя с иноземкой и языческим характером свадьбы, так и тем, что Соломон, в отличие от своего отца Давида, не желал прислушиваться к советам пророков. В крайне расстроенных чувствах Ахия вышел из города и встретил решившего отправиться в отпуск домой Иеровоама.

Другие комментаторы убеждены, что эта встреча произошла позже, но явно после какого-то праздника — иначе опять-таки Ахия не был бы в новых одеждах. Разрыв одежды как символ разрыва царства уже до этого встречался в Библии — когда Давид тайно отсек в пещере полу царского плаща Саула. Но если Давид не осознавал всей символичности этого своего поступка, то Ахия его, безусловно, сознает.

Разумеется, взгляды комментаторов Писания и историков на вышеприведенную сцену расходятся.

С точки зрения религиозного человека, совершенно не важно то обстоятельство, что сам Ахия как ревнитель монотеизма был недоволен Соломоном. В момент встречи с Иеровоамом он лишь открывает последнему то, что ему было открыто в пророчестве: за грехи Соломона Бог оставит во владении его сына земли только двух колен, а царем остальных десяти станет Иеровоам.