Ржевская мясорубка. Время отваги. Задача - выжить! - Борис Горбачевский

Нет ничего более приятного, чем когда кто-то стреляет и промахнется.

Будь всегда со всеми ровным в обращении и готовым прийти на помощь.

Выполняй приказ ответственно, не полагаясь на авось.

Запомни: важно не то, что ты исполняешь, важно — как исполняешь.

Дал слово — выполняй его, чего бы это тебе ни стоило.

Встретишь бабу — не упускай случай порадоваться жизни, другого случая может не представиться.

После войны я узнал, что аналогичные правила, подсказанные военной практикой и солдатской смекалкой, существуют во многих армиях. Где в шутку, а где и всерьез традиционно ругают интендантов, не очень чтят генералов, не верят в способности командиров.

В разведке

Вечером 9 июля колонна «студебеккеров» вышла на шоссе, ведущее к Неману. От Минска до Немана примерно 230 километров; если двигаться по шоссе напрямую и без остановок, это двое суток пути. Мы добирались почти пять суток. По карте выходило, что мы находимся севернее Гродно, в районе Шемболец. До цели оставалось совсем немного, реку закрывал от нас только огромный лесной массив, рассеченный лентой шоссе. У выезда на шоссе полковник Кудрявцев остановил машины, построил отряд и обратился к нам с краткой речью:

— Поздравляю, офицеры и бойцы! Мы добрались до реки Неман, которую форсировал в 1812 году Наполеон, а через 129 лет — гитлеровская армия. Через час и мы подойдем к Неману и переберемся на его правый берег. За нами должна переправиться вся дивизия. Уверен, отряд не подведет своих товарищей. Обстановка пока неясная, поэтому прошу всех приготовиться к возможному бою.

Действительно, в это время во фронтовой полосе армиям становилось тесно: местность была перенасыщена людьми, техникой, различными дополнительными и спецчастями, причем это были и наши части, преследующие врага, и осколки немецких, поспешавших за своей отступавшей армией.

Только первая машина колонны выдвинулась на шоссе, как увидели метрах в трехстах впереди тормозившую автоколонну. Кто там — свои, чужие? Пришлось остановиться. Полковник Кудрявцев послал вперед разведчиков.

— Немцы! — вернувшись, доложили они. — Несколько танков и пять-шесть машин с пехотой!

— Задний ход! В лес! — последовала команда.

Машины развернулись, и скоро мы выехали на лесную дорогу, ведущую к реке. Разведчики рассказали, что на наш уход немцы не обратили никакого внимания, видно полагая, что мы, как и они, догоняем свою часть.

На подъезде к реке увидели сторожку лесника.

— Есть где вокруг немцы? — спросил Кудрявцев у вышедшего старика. — Когда вы видели их в последний раз?

— Был здесь немец, вчера был, — сказал старик, — взорвали мост и ушли. Вроде бы туда, к Гродно. — И добавил: — А если кому на ту сторону, то это можно. Тут рядышком сильный есть плот, немец бросил его в сорок первом. Выдержит и машины, и пушки.

Вот это удача! Оказалось, это единственная возможность переправиться.

За ночь на плоту переправили весь батальон. Откатили машины и орудия подальше от берега и замаскировали. Для прикрытия одно орудие и группу солдат полковник приказал оставить у лесной дороги на выходе к реке.

В первую очередь следовало определить, с какими силами противника мы имеем дело и каковы его планы, собирается ли он продолжать отступление или постарается закрепиться и превратить Неман в новую преграду для наступающих. На рассвете полковник решил послать разведчиков в сторону Гродно. Я вызвался возглавить группу.

Комсорг полка у подбитого немецкого танка, 1944 г.

Взяв «студебеккер» и трех разведчиков, а также ручной пулемет и приличное количество гранат, мы тронулись в путь.

Я сидел в кабине с шофером. Через несколько минут, выехав на сельскую дорогу, очутились в небольшой деревне. Остановились у первых домов, спрашиваем у вышедших крестьян:

— Где немцы? Когда их видели в последний раз?

Ответ примерно тот же, что лесника: здесь и в селе рядом их нет, на танках и машинах укатили в Гродно.

Двинулись дальше, прихватив с собой добровольца-поляка — поможет нам выбраться из леса к шоссе на Гродно. Когда выехали на трассу, я чуть задремал.

Проснулся я от резкого толчка в бок.

— Глядите, товарищ старший лейтенант, немцы! — прокричал шофер и тут же затормозил.

Мы наткнулись на передовую заставу! Артиллерийскую батарею установили как заслон при въезде в Гродно, рядом выстроилась, наверное, целая рота немцев, им что-то выговаривал офицер.

Без всякой команды шофер развернул «студебеккер» — и тем спас нас всех! Он гнал машину на большой скорости, в открытую дверцу я прокричал младшему лейтенанту: «Приготовиться к бою!» Но немцы уже заметили машину и открыли огонь. Снаряды стали нас догонять. В этот момент шофер, заметив дорогу в лесу, свернул и погнал еще быстрее. Немцы тоже сместили огонь, стреляли уже в сторону лесной дороги…

Наконец все стихло. Мы остановились. И тут только заметили, что поляк исчез. То ли испугался и удрал, воспользовавшись суматохой, то ли нарочно навел нас на немцев?..

Нужно было собрать сведения о местоположении противника, его передвижениях, и, проезжая через деревни, я каждый раз отправлял разведчиков поговорить с селянами. На обратном пути внимательно вглядывался во все близкие и дальние холмы вокруг в поисках пребывания врага. Кто-то из разведчиков, видно, неверно истолковав мои действия, мечтательно вздохнул, оглядывая цепь высоких взгорий: «Славны бубны за горами»…

Вернувшись в расположение батальона, доложил комбату обо всем, что увидел и услышал, и у меня состоялся примечательный разговор с полковником Кудрявцевым, как я считаю — самый важный за войну из всех моих разговоров с начальством.

— Гродно занят немцами, — сказал я, — местные жители видели много танков, стоящих по деревням вдоль Немана. Но самое важное: в нашем районе — три высоты. Если их займут немцы, они сумеют сбросить нас в реку. Если их займем мы, то запрем им выход из Гродно. — Я попросил карту и показал на ней расположение всех высот.

Полковник, не перебивая, внимательно меня выслушал, поблагодарил и сказал:

— То, что вы предлагаете, делать мы не станем. Мне приказано форсировать Неман, захватить плацдарм на правом берегу и обеспечить переправу дивизии. Она должна прибыть к нам на десятый день. Армия вот-вот подошлет понтонный и саперный батальоны для возведения переправы. Я не имею права рисковать. Нас — горстка по сравнению с противником, у них танки и артиллерия.

Меня поддержал старший лейтенант Захар Дюдин:

— Я согласен с мнением комсорга: если немцы займут высоты, никакая переправа дивизии не понадобится.