Франклин Рузвельт. Человек и политик - Джеймс Макгрегор Бернс

Рузвельт направил Чану вежливое послание, подчеркивая необходимость военного противоборства с Японией и отклоняя идею оказывать давление на англичан. Из Нью-Дели Кэрри предупреждал Рузвельта: Ганди обвинял США в сговоре с Англией; такая тенденция «угрожает вашему моральному руководству в Азии и, следовательно, способности Америки использовать свое влияние с целью достичь приемлемого и справедливого урегулирования в послевоенной Азии». После того как в начале августа вслед за Ганди были арестованы Неру и другие индийские лидеры, Чан направил президенту заключительное послание как «вдохновенному автору Атлантической хартии». Рузвельт ответил, что ни он сам, ни Чан не имеют морального права навязывать своих мнений англичанам или «Индийскому национальному конгрессу» и «безотносительно к существу вопроса любое действие, которое тормозит военные усилия в Индии, не теоретически, но практически помогает вооруженным силам Японии».

Чан в своей стране имел проблем более чем достаточно. Приближался пятый год войны; экономика Китая все более приходила в упадок, нарастала острая нужда в поставках артиллерии и самолетов. Большая часть помощи, которую обещал в эти месяцы Вашингтон, отвлекалась на другие, соседние фронты; какая-то часть поставок застряла в Индии. По длинным, извилистым и опасным коммуникациям в Китай просачивалась лишь малая толика помощи. Ченнолт все еще сражался в составе своей группы мужественных летчиков-добровольцев; генерал Джозеф Стилвелл был назначен командующим сухопутными силами США в Китае, Бирме, Индии, а также начальником штаба при Чане; однако ни один из американских военачальников не располагал достаточными ресурсами. Лично Рузвельт был для китайцев образцом своеобразной любезности — отстраненной и уклончивой.

Просто Китай находился в перечне приоритетов Вашингтона далеко не на первом месте в сравнении с другими фронтами. Но Чан, по крайней мере, имел соратников в борьбе. Волею судьбы Рузвельт в течение нескольких недель стал мишенью прямых и взволнованных обращений со стороны руководителей миллиардного населения планеты: Сталина и Молотова — об открытии второго фронта; Ганди и Неру — о содействии их кампании за независимость страны; Чана — об увеличении поставок вооружения Китаю и моральной поддержке индийских националистов. Рузвельт счел необходимым проигнорировать все эти обращения.

Короткий период времени американские военные, раздосадованные возражениями англичан против открытия второго фронта и другими неурядицами, добивались отказа от стратегии «приоритет Атлантики» и требовали предпочтения Тихоокеанскому региону. Макартур и Кинг, оба ориентированные на этот регион, настаивали на признании их театров войны наиболее важными. Эта позиция больше напоминала браваду, поскольку ранее Маршалл официально предложил Объединенному комитету начальников штабов «поворот Соединенных Штатов к Тихому океану с целью решительных действий против Японии», если Англия добьется отсрочки удара через Ла-Манш. Он добавил, что американская общественность поддержит этот шаг, с ним согласятся китайцы и русские.

Рузвельт решительно возражал: уйти из Атлантики, объяснял он Стимсону, все равно что уйти от стола вместе с посудой. Он твердо держался основного плана: в первую очередь разгром Германии, — если переключить усилия на первоочередной разгром Японии, это увеличит опасность, что Германия достигнет полного господства в Европе и Африке. С другой стороны, разгром Германии приведет к поражению Японии, — вероятно, «без неоправданных потерь».

ДЛИННЫЕ РУКИ ВОЙНЫ

Итак, Атлантика оставалась приоритетом; но из всех военных усилий, которые предпринял в начале войны Верховный главнокомандующий, наиболее неэффективными оказались действия как раз в Атлантике. Весной 1942 года немцы добивались внушительных успехов в войне против прибрежного судоходства союзных держав при помощи подводных лодок. В день объявления войны Гитлер потребовал от адмирала Редера составить план подводной войны. Ушли в прошлое времена, когда фюреру приходилось приказывать своему флоту избегать провоцирования американцев в Атлантике. Теперь он мог перейти в наступление. Подводные лодки Редера и Карла Дёница разбросаны от Арктики до Южной Атлантики, включая значительный флот в Средиземном море. Шесть больших подлодок направлены в Западную Атлантику; за ними планировалось послать новые субмарины.

Немецкое командование обнаружило идеальное место для охоты подводных лодок. Сотни кораблей союзников подверглись их атакам на судоходных линиях, тянувшихся от прибрежных вод Новой Шотландии к Нантукетской отмели, Нью-Йорку, Чесапикскому и Делаверскому заливам, Флориде и оттуда к нефтяным терминалам Карибского моря и Мексиканского залива. Лишь немногие корабли в этом районе были вооружены; они не формировались в конвои. Часто их силуэты, выхваченные из тьмы светом огней таких туристских городов, как Майами и Атлантик-Сити, служили великолепными мишенями для торпедных атак немцев. Затемнение в этих городах не проводилось вплоть до середины апреля. Немецкие подлодки нападали без предупреждения, нередко раскалывая танкер или грузовое судно пополам всего одной торпедой. Людей с потонувших судов они обычно спасали или давали возможность членам экипажей искать берег на спасательных шлюпках. Иногда немцы снабжали спасенных провизией («отошлите счет Рузвельту»), но бывали случаи, когда спасавшихся расстреливали из пулеметов. Молодые немецкие командиры имели перед собой иной раз так много целей, что спокойно позволяли проходить порожним судам и дожидались груженых кораблей. В марте, подвергнутые торпедным атакам вдоль побережья и в заливе, потеряны сухогрузные суда водоизмещением 788 тысяч тонн и танкеры водоизмещением 375 тысяч тонн. Потери танкеров были настолько велики, что их пришлось вывести из каботажного плавания.

Нацисты ликовали; Редер подсчитал, что в целом союзники построят в 1942 году корабли общим водоизмещением 7 миллионов тонн и следует только топить их суда общим водоизмещением 600 тысяч тонн в месяц, чтобы обесценить эти усилия, — это меньше, чем удавалось до сих пор. Гитлер, ранее относившийся к флоту сдержанно, тешил себя надеждой при помощи подводной войны парализовать все операции союзников в Атлантике и даже сорвать их полностью.

Во время Первой мировой войны Рузвельт сталкивался с подобной, хотя и менее критической ситуацией. Но сейчас в его распоряжении флот, совершенно не подготовленный к отражению атак подводных лодок такой интенсивности и размаха. Частично причина этого — недостатки в боевой оснащенности кораблей. Через три месяца после Пёрл-Харбора на вооружении флота для защиты всего Восточного побережья находилось лишь 86 самолетов, 67 сторожевых кораблей береговой охраны и разношерстный набор переоборудованных яхт и рыболовных судов. Президент жаловался, что заинтересовать Агентство по кораблестроению постройкой малых судов чрезвычайно трудно, и, вместо того чтобы командовать своими строптивыми адмиралами, только раздражал их. Некоторое время флот активно занимался патрулированием, но, после того как число потопленных кораблей увеличилось, а действующие корабли стали укрываться по ночам в охраняемых заливах и бухтах, Кинг обратился к сопровождению конвоев боевыми кораблями в разных сочетаниях.

Когда противник нанес первые удары подводными лодками по судоходным линиям вдоль побережья, не подготовленным к этому оказался не только флот. Практически не существовало взаимодействия флота с армейскими ВВС и сухопутными силами. В отчаянии адмиралы пытались наладить такое взаимодействие как временный выход из положения. Армейские ВВС со своей стороны стремились помочь; возможности участвовать в боях с противником в Тихом океане они не имели, а грандиозные планы стратегических бомбардировок Германии оставались всего лишь планами; теперь у ВВС появился шанс сразиться с немцами. В начале весны несколько десятков армейских бомбардировщиков разных типов, которые удалось наскрести (одному наблюдателю они напомнили моторизованные войска Жоффра, сформированные в Первую мировую войну из автомашин-такси), приняли участие в патрулировании прибрежной морской акватории. Смелая в целом операция грешила дилетантизмом, — пилоты оказались неподготовленными для осуществления таких задач. По старому соглашению между армией и флотом армия распоряжалась сухопутной авиацией, а флот — морской. Армейские пилоты имели слабую подготовку для охоты за подводными лодками. Поначалу некоторые из них вылетали с фугасными, а не глубинными бомбами; плохо ориентировались в распознавании кораблей. Всегда существовала проблема координации действий с флотскими службами в тяжелых условиях нехватки технических средств, плохо налаженной разведки и возрастания числа подлодок противника у побережья и их маневренности.