Военные тайны ХХ века - Игорь Прокопенко

Информация нематериального характера может уберечь нас от неприятностей. Например, человек может обезопасить себя, если научится слышать так называемые белые шумы. Мыши, обладающие способностью распознавать их, покидают территорию за три часа до землетрясения.

Люди начинают эти шумы выделять в своем сознании. Помечая их в своем сознании, мы как раз и подсаживаемся на канал белого шума. Если, допустим, я прихожу с работы уставший, ложусь спать, и что-то супруга делает на кухне, я не просыпаюсь. Дети бегают, они меня не разбудят, потому что шумы эти для меня естественны. Но как только, например, ночью кто-то попытается открыть ключом дверь, это шум опасности, он моментально меня разбудит. Значит, меня невозможно взять сонным».

В рамках военных операций психологическому воздействию подвергались сотни наших солдат. Многие из тех, кого во время военных действий превратили в зомби, сегодня вернулись домой. Но никто не знает, на совершение каких действий было запрограммировано их сознание и когда придет время выполнить задание. Опыты, начатые Чижевским, доказали, что сила нашей мысли действительно безгранична. Сделав сотни открытий в области психики, человек изобрел самое страшное оружие. Разбудил силу, контролировать которую становится все сложнее.

На страницах этой книги мы уже рассказывали о воздействии на человеческую память. Обратимся к этой теме еще раз.

…Программист Игорь Власов вышел из дома на работу 11 октября 2004 года. Спустя полтора месяца он проснулся от гудка поезда недалеко от железнодорожных путей. Мужчина с трудом смог встать на ноги: тело окоченело и совершенно не слушалось. Он постарался вспомнить, как оказался в таком состоянии: чем занимался в последнее время, с кем общался и куда собирался ехать. Ответов не было. Игорь не помнил ничего из своей прошлой жизни. Самое страшное заключалось в том, что он не знал даже своего имени.

Несколько часов мужчина шел вдоль железнодорожных путей. Наконец в зоне видимости показалась станция. Большие буквы на здании сообщали о том, что Игорь находится в Саратове.

Стараясь вспомнить хотя бы свое имя, Игорь бродил по Саратову в надежде встретить кого-то из близких. Денег у него не было, прохожие спешили мимо, не обращая на него ни малейшего внимания. Когда окончательно стемнело, Игорь вернулся на вокзал и уснул в зале ожидания.

Новым знакомым свою историю Игорь не рассказывал: они круглосуточно находились под градусом и судьбой новоиспеченного бомжа интересовались мало. Чтобы выжить, мужчина начал собирать бутылки. Он становился все больше похож на своих соседей. Игорь понимал, что с каждым днем опускается все ниже на дно, выбраться откуда будет уже невозможно. Просить помощи было не у кого – люди обходили его стороной.

О своей жизни в то время Игорь рассказывает так: «Я на вокзале обращался к кассиршам, в первые дни в автобусе приставал к людям. Рассказывал, что со мной случилось, думал, может, кто-то посоветует или узнает… Никто не верил. Я боялся, что и милиция не поверит. Все как в кошмарном сне было. Важно было, чтобы они мне поверили. Я же, правда, не водку покупал, а только еду».

Спустя пару недель к мужчине все-таки подошел милиционер. Вместо того чтобы дать деру, Игорь упал на колени и разрыдался.

Сотрудники милиции впервые столкнулись с такой ситуацией. Поэтому на всякий случай оставили странного задержанного в камере на несколько дней в надежде, что в ближайшее время в его деле что-либо прояснится. Они окрестили неизвестного исконным русским именем Ваня. Несколько дней мужчину держали в камере и продолжали расспрашивать. Выяснилось, что он хорошо разбирается в компьютерах, умеет водить машину и знает английский язык. Пока Игорь находился в отделении милиции, сотрудники получили заявление от женщины, потерявшей сына. По внешним описаниям пропавший был похож на Игоря.

Когда сотрудники милиции рассказали об этом Игорю, в его сердце загорелась надежда. Он представлял, как эта женщина его узнает, как он скажет ей «Мама!», как они обнимут друг друга…

Но вот эта женщина приехала в отделение и… не узнала в потерявшем память человеке пропавшего сына. Посмотрела на него и ушла.

Новой информации не появлялось. Игорь по-прежнему оставался человеком без имени и определенного места жительства. Мужчину отправили в Москву в НИИ им. В. П. Сербского. В первые дни лечения он вспомнил свое настоящее имя, но доступ к остальной информации был заблокирован. Он не знал, кто его родители, живы ли они, есть ли у него дети. Но больше всего мужчину волновал один вопрос, казалось, абсолютно не свойственный человеку в ситуации Игоря. Он хотел вспомнить, насколько моральным было его поведение в прошедшие годы. Большинство пациентов клиники терзают себя самыми страшными предположениями о собственных поступках, оставшихся в забытом прошлом. Игорь нашел способ избавиться от сомнений: он попросил врачей организовать съемки телевизионного сюжета. Подобные просьбы от тех, кто не знает себя, в Институте им. Сербского не редкость.

Рассказывает Зураб Ильич Кекелидзе, главный психиатр Министерства здравоохранения и социального развития РФ, исполняющий обязанности директора Государственного научного института судебной и социальной психиатрии им. В. П. Сербского: «Мы спрашиваем этих людей: зачем вам это? Человек резонно отвечает: возможно, я совершил преступление, кого-то убил, ограбил, у меня есть семья, и они решили, что я скрываюсь. Они не хотят скрываться, они хотят нести ответственность за то, что они натворили, если это так. Так мы приходим к интересным выводам: мораль не зависит от того, что мы знаем или не знаем о себе. То есть человек абсолютно о себе ничего не знает, тем не менее он готов нести ответственность за свои деяния».

Можно ли воспитать в ребенке такие качества, как доброта и честность, сделать его щедрым и приучить заботиться о других? Всех родителей на протяжении многих лет волновали эти вопросы. Наблюдения, полученные специалистами НИИ им. В. П. Сербского, наталкивают на вывод: моральные качества человека даются ему при рождении – подобно цвету глаз – и, скорее всего, не подлежат коррекции.

После информации, опубликованной в СМИ, за Игорем приехали родственники. Он узнал, что кроме родителей у него есть жена и двухлетняя дочь Алиса. Его история похожа на десятки подобных. Есть версия, что зомбированные люди нужны криминальным структурам для проведения опытов в области психологического воздействия. Но достоверно известно лишь о корыстных целях преступников.

Вот что думает о таких случаях Зураб Ильич Кекелидзе: «Некоторых из этих людей бьют по голове и затем дают что-то выпить. Насколько я понимаю, это не те препараты, которые используются в психиатрии. Их мы знаем. Здесь идет речь о больших дозах каких-то других препаратов, которые не используются для лечения человека. У одного отобрали 90 000 рублей, он выиграл их в казино. Спросили: не угостишь ли пивом. Он сказал, что угостит, тут же принесли открытые бутылки. Когда он выпил – правда, до этого он уже был нетрезв, – его стукнули по голове и обобрали. Он ничего не помнил. Все, что я сейчас рассказываю, он вспомнил, когда мы ему память восстановили. Методы разные, и сочетания их разные. И профессионализм этих извергов разный».