Неизвестные трагедии Великой Отечественной. Сражения без побед - Мирослав Морозов

После этих боев во флотских газетах замелькала фамилия старшего сержанта В.П. Кислякова. Оставшись один, Кисляков семь часов удерживал вершину высоты, отражая атаки горных егерей. Когда противник подтянул не менее двух взводов и начал последнюю атаку, у старшего сержанта были на исходе боеприпасы, сам он перестал замечать время и переползал от одной огневой точки к другой из последних сил. В критический момент боя к высоте подошло подкрепление, и враг вынужден был отступить.

В своей книге «За Полярным кругом» сам Кисляков так описал этот бой: «Не остаться на высоте я не мог, хотя шансов выйти живым из этой неравной схватки у меня почти не было. Со мной пулемет с четырьмя полными дисками, шесть гранат и около десятка винтовочных патронов. И пока я жив, высота моя…

Решаю менять огневую позицию – она егерями уже пристреляна. Забираюсь на самую вершину Безымянной – отсюда видны все три ската. Затаскиваю на верхотуру пулемет. Заряжаю оставленные мне три винтовки и раскладываю их так, чтобы дула были направлены в разные стороны. Подготовил к бою гранаты… Переползаю от камня к камню, стреляю из винтовок, бросаю гранаты. Пусть думают, что на высоте нас еще много…

Дам очередь из пулемета, брошу гранату – егеря отползают от вершины… У меня остался еще один диск. Последний… Очередь, вторая!.. И пулемет замолчал. В последний раз разбираю его, части разбрасываю по сторонам. Теперь у меня только штык и граната. Но ее – для себя…

Поднимаюсь во весь рост, последнюю гранату держу над головой и кричу что есть силы: «За Родину! Взвод, за мной! Ура!» Бросаюсь в атаку один. И – чудо! Вижу, фрицы стали сползать вниз. Я не сразу понял, что случилось – по егерям и в самом деле ударили пулеметы и автоматы. Загремело могучее «ура»[351].

Не прошло и месяца, как появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Кислякову звания Героя Советского Союза, первому на Северном флоте в годы войны.

В целом и второе наступление противника на Мурманск закончилось неудачей. Немецкое командование не могло и предполагать, какими, тогда еще не привычными для немецких войск, потерями обернется это наступление. Так, в документах 2-й горнострелковой дивизии отмечалось, что потери не шли ни в какое сравнение со всеми предшествующими. Только 137-й полк потерял убитыми и ранеными свыше 1300 человек. В остальных полках каждый батальон лишился не менее 200 егерей. Для переноски раненых кроме штатных санитаров мобилизовали всех людей из штабов, из обслуживающих эшелонов, музыкантские команды и отряды трудовой повинности. Они носили раненых через горы по десять часов беспрерывно[352]. В докладе Дитля штабу армии отмечалось, что главная причина неудачи второго наступления на Мурманск заключается в том, что не удалось создать решающего перевеса над русскими частями в численности войск. Но причина эта явно надуманна. С немецкой стороны в наступлении участвовали две полностью укомплектованные дивизии с частями усиления и артиллерией, финский пехотный полк. Людей в егерских батальонах и полках было значительно больше, чем в стрелковых дивизиях 14-й армии, действовавших на мурманском направлении. К тому же противник имел существенное превосходство в воздухе.

В последней декаде июля и августе противоборствующие стороны активных боевых действий не вели, за исключением обоюдных безуспешных редких атак. В третьей декаде августа произошли изменения в командовании советских войск на севере. Ставка Верховного Главнокомандования разделила Северный фронт на Ленинградский и Карельский. Командующий 14-й армией генерал-лейтенант В.А. Фролов был назначен командующим войсками Карельского фронта. Вместо него 14-ю армию возглавил генерал-майор Р.И. Панин. До своего нового назначения он командовал 42-м стрелковым корпусом, который действовал на кандалакшском направлении.

Несмотря на неудачный для противника исход июльских боев на рубеже Большой Западной Лицы, немецкое командование продолжало настойчиво добиваться поставленных целей. В директиве № 33, подписанной Гитлером 19 июля 1941 г., было сказано, что «цели наступательных действий, проводимых под руководством командований 36-го армейского и горнострелкового корпусов, остаются без изменений». Германское верховное главнокомандование принимало все меры к тому, чтобы захватить Полярный и Мурманск до наступления зимы. 20 августа в армию «Норвегия» поступила новая директива с требованием: «Мурманск должен быть взят любой ценой». Для усиления горнострелкового корпуса перебрасывалась из Греции 6-я горнострелковая дивизия. На северные аэродромы сосредоточивались новые эскадрильи бомбардировочной и истребительной авиации. Во второй половине июля и в августе 1941 г. в состав горнострелкового корпуса из Норвегии прибыли 9-й моторизованный полк СС, полк 214-й пехотной дивизии, отдельный пулеметный батальон, самокатный батальон 199-й пехотной дивизии и 6500 человек пополнения.

В первых числах сентября немецкий горнострелковый корпус закончил подготовку к очередному наступлению. На плацдарме, на правом берегу р. Большая Западная Лица, были сосредоточены 9-й моторизованный полк СС, 2-я горнострелковая дивизия и 4-й отдельный пулеметный батальон, объединенные в «Северную» группу. Эта группа имела задачу разгромить правофланговые части 52-й стрелковой дивизии, после чего ударом на юг выйти на тылы дивизии и развить наступление вдоль дороги на Ура-Губу и далее на Полярный.

В районе южных порогов была сосредоточена «Южная» группа в составе 3-й горнострелковой дивизии и приданных ей подразделений. Перед ней стояла задача форсировать р. Большая Западная Лица, обойти левый фланг 14-й дивизии, перерезать дорогу, ведущую в Мурманск, и ударом в направлении высоты 321,9 совместно с частями Северной группы окружить главные силы 14-й армии.

Горнострелковый корпус и на этот раз строил свой боевой порядок в один эшелон. Резервов в корпусе не было. Весь расчет был основан, как и прежде, в надежде на сокрушительную силу первоначального удара. Наступление корпуса поддерживали 10 дивизионов полевой артиллерии и 280 самолетов. О том, какое значение придавало верховное главнокомандование вооруженных сил Германии очередному и, по его мнению, последнему наступлению на мурманском направлении, говорит тот факт, что 5 сентября в корпус прибыл начальник штаба оперативного руководства ОКВ генерал Йодль. Его сопровождал генерал-лейтенант Конрад, считавшийся знатоком горных войск. В довоенные годы в его подчинение входили и 2-я и 3-я горнострелковые дивизии, которые теперь должны были решить исход борьбы за Мурманск и Полярный.

К моменту наступления противника оборону на Большой Западной Лице занимали 52-я и 14-я стрелковые дивизии. 52-я дивизия со 116-м отдельным стрелковым батальоном действовала в полосе шириной около 20 км от губы Большая Западная Лица до высоты 314,9, имея в резерве 205-й стрелковый полк. 14-я дивизия в составе 95, 325-го стрелковых полков и 181-го батальона пограничников оборонялась в полосе шириной около 15 км от высоты 314,9 до оз. Серповидное. В резерв дивизии был выделен один стрелковый батальон.