Высшие кадры Красной Армии. 1917-1921 гг. - Сергей Войтиков

Внутренними причинами ВВИ назвала «случайный характер» организации технического аппарата, а также подбора и расстановки кадров – как в центре, так и на местах. Внешними причинами ВВИ – частое и длительное нахождение под угрозой занятия неприятелем важнейших в смысле снабжения производящих областей республики; несвоевременная подача вагонов, отсутствие или паровозов, или топлива к ним; местничество представителей военной власти, препятствующее нормальной работе хозяйственных органов^[899]. Сведения об оперативной обстановке и оперативные сводки в ГВХУ не поступали^[900].

Высшая военная инспекция предлагала принять следующие меры для улучшения обеспечения Красной Армии продовольствием:

1. Точное разграничение функций Наркомпрода и других организаций, ответственных за снабжение Красной Армии.

2. Установление единой системы прохождения нарядов с момента поступления их в Наркомпрод и до передачи продуктов по назначению.

3. Возобновление и проведение с наибольшей интенсивностью деятельности Совета снабжения.

4. Установление тесной и непосредственной связи органов снабжения РККА с органами распределения.

5. Полное подчинение местных продорганов губпродкомов центру.

6. Разработка единой системы учета и регистрации, а также общего единого взаимодополняющего и корректирующего отдельные пробелы плана снабжения Красной Армии.

7. Правильная организация подбора и расстановки кадров.

8. Использование кооперации в качестве контрагента по заготовке продовольствия не только центром, но и местными органами, для чего губкомам предлагалось издать соответствующие инструкции.

Последней мерой ВВИ предлагала по традиции (от избытка рвения) включить в рабочую комиссию своих представителей как лиц, «заинтересованных в деле снабжения Красной Армии»^[901].

По данным ВВИ, удовлетворение потребностей в муке колебалась в сентябре – ноябре 1918 года между 49 и 57 %. В сентябре заготовка была обеспечена особенно плохо, в октябре возросла до 49 %, а в ноябре – до 57 %. Катастрофа не произошла только потому, что расчеты делались, исходя из штатного, а не наличного состава. Потребность в сапогах (исходя из количества армии в 1 млн человек) составила 40 %.^[902].

17 декабря 1918 года РВСР констатировал «полную и явную неряшливость главных довольствующих управлений, которые не приняли необходимых мер к своевременной пошивке шинелей», даже не произведя своевременно учет имеющегося на складах сукна». В итоге был снят начальник Главного военно-хозяйственного управления М.В. Акимов: ГВХУ, несмотря на наличие «очень значительных» (выражение РВСР) запасов шинельного сукна, оказалось абсолютно не в состоянии сшить необходимое армии количество шинелей^[903].

Высшая военная инспекция находила многочисленные недостатки в деятельности центральных военных органов, но сама представляла собой громоздкий аппарат, занимавшийся, главным образом, бумаготворчеством.

10 октября 1918 года РВСР отклонил проект Н.И. Подвойского о штатах ВВИ, в котором предполагалось замещение существующих «аппаратов местного военного управления» и полевых учреждений передвижным аппаратом ВВИ^[904].

29 ноября Троцкий направил в ВВИ (копии – в РВС Республики и председателю СНК В.И. Ленину) телеграмму, в которой отклонил ходатайство Подвойского об очередном увеличении числа служащих ВВИ и предложил свести к минимуму количество инструкторов. Троцкий указал Подвойскому, что задача инструкторов «состоит не в том, чтобы описывать все совершающееся в военном ведомстве и гоняться за мелочами, а в том, чтобы [выявить] основные промахи, дефекты, преступления и наталкивать соответственные органы на необходимые изменения». Председатель РВСР назвал «совершенно невозможным» откомандирование в распоряжение ВВИ высококвалифицированных специалистов из центральных военных управлений и приказал, наоборот, извлечь наиболее активных работников ВВИ для практической деятельности»^[905].

Реввоенсовет Республики, в отличие от Н.И. Подвойского, видел ВВИ как инструмент инспектирования «в подлинном смысле слова». Аппарат предполагалось максимально сократить, оставив лишь небольшое число «специалистов, безупречно знающих свои дела». В телеграмме председателю ВВИ 10 октября РВСР оговорил возможность придания ВВИ небольшого резерва специалистов и политических работников для пополнения сотрудниками полевых и местных военных органов «в интересах непрерывности и успешности работы». РВСР отложил окончательное решение вопроса до «ближайшего» заседания, на которое пригласил Н.И. Подвойского^[906].

Однако ВВИ не унималась и продолжала навязывать свои распоряжения другим учреждениям военного ведомства. 19 октября 1918 года Всероглавштабу была отправлена телеграмма, в которой на том основании, что ВВИ «должна быть широко ориентирована о состоянии военных сил и средств республики», Инспекция просила… «сообщить в самом непродолжительном времени программу работ на два месяца, ближайшие поставленные себе задачи, средства их выполнения, встречающиеся затруднения при исполнении программы и намеченные мероприятия к их устранению»^[907].

Пожалуй, катастрофой «мертворожденного детища» для Н.И. Подвойского стало постоянное увеличение аппарата ВВИ, так как одной из основных задач ведомства была борьба с бумажной волокитой и бюрократией. Председатель ВВИ, кажется, был совершенно неспособен реально оценивать ситуацию. Склонность к говорильне проявлялась не только в оставленном Н.И. Подвойским богатейшем публицистическом наследии, но и постоянно проявлялась на заседаниях комиссий инспекции^[908].