Константин Бесков. Мафия в офсайде. КГБ играет в футбол - Федор Раззаков

– Ты нашел тренера, который должен отправиться в Австрию тренировать тамошнюю футбольную команду?

– Нашел – это Чекмарев.

– С нашими условиями он согласен?

– Разумеется – тридцать процентов его валютных заработков мы будем брать себе.

– Тогда пришли его ко мне завтра – я с ним лично побеседую.

И Махалов снова взялся за бутылку. Когда они выпили, хозяин дома спросил:

– Фильм досмотрим?

– Такое кино надо смотреть вдвоем с женщиной, причем лучше раздетой. Твоя супружница где?

– Улетела в Финляндию с олимпийской сборной.

Женой помощника министра спорта была многократная олимпийская чемпионка – женщина влиятельная в спортивных кругах. Во многом именно благодаря ей этот молодой человек и добрался до своей должности.

– Не повезло тебе, Сергей – у меня под боком и жена, и молодая любовница. У последней я сегодня утром уже был. Но из-за твоего фильма хочу навестить ее снова, причем немедленно – надо еще раз проверить ее «глубокую глотку». Так что извини…

9 октября 1973 года, вторник, Москва, Тверской бульвар, 22, МХАТ имени Горького

Пробыв у Лары два часа и вполне удовлетворенный этим визитом, Зольский снова отправился в путь – на этот раз во МХАТ имени Горького, что на Тверском бульваре. Припарковав свою «Волгу» на стоянке возле театра, он легко вбежал по ступеням к главному входу в театр. Здесь он был впервые, поскольку это здание было введено в эксплуатацию месяц назад и зайти сюда Зольскому было недосуг. Хотя режиссер театра Аркадий Зеркалов, который был одним из участников подпольного тотализатора, все уши ему прожужжал о том, какое это чудо – новое здание МХАТа. Его зал был рассчитан на 1360 посадочных мест, а в подлокотники кресел были вмонтированы динамики, которые позволяли слушать спектакли в переводе на четыре языка. Ни в одном столичном театре ничего подобного еще не было. А в МХАТе было, поскольку он являлся главным театром страны. Однако Зольский приехал сюда вовсе не для того, чтобы полюбоваться этими новшествами – его пригнало в театр совершенно другое дело. И этим делом было вовсе не завтрашнее открытие 75-го сезона в новом здании театра.

Когда он вошел в кабинет Зеркалова, тот разговаривал с кем-то по телефону. Но, увидев, кто к нему пришел, тут же закончил разговор и положил трубку на аппарат.

– Наконец-то ты сподобился взглянуть на наше чудо-здание! – вскакивая со своего места, воскликнул режиссер.

– Извини, Аркаша, но главное чудо, которое меня сегодня здесь интересует, так это ты, – ответил Зольский, пожимая руку Зеркалову. – У меня времени в обрез, поэтому осматривать подлокотники в зале, как и сам зал, в котором ваши актеры теперь будут с энтузиазмом варить сталь, мне недосуг.

Зольский имел в виду новый спектакль МХАТа в постановке Олега Ефремова «Сталевары», во многом ради которого зал, собственно, и был переоборудован, чтобы потрясти сознание зрителя. Ни в одном театре страны еще не создавали на сцене настоящий мартеновский цех, где гудят печи и льется сталь. Не настоящая, конечно, а на экране. Но все равно это было впечатляюще.

– Хорошо, но могу я пригласить тебя с женой на наши премьеры? – с надеждой в голосе спросил Зеркалов.

– А вот это сколько угодно – контрмарки всегда в цене. Что у вас дают из свежего?

– Дают «На всякого мудреца довольно простоты» по Островскому с Зуевой, Прудкиным, Массальским и Стриженовым. А еще в нашем филиале на Москвина идет комедия «Старый Новый год» с Евстигнеевым, Невинным и Мирошниченко.

– От классики лично у меня голова болит, – поморщился Зольский. – А про Новый год, вроде бы, смотреть еще рано. О чем хоть пьеса?

– О нашей жизни – очень актуальная вещица.

– Опять разоблачаете мещанство? – усмехнулся Зольский. – Почти вся страна в него уже скатилась, а вам, мастерам культуры, все неймется. Ну, ладно, так и быть – пусть будет про мещанство.

И радостный Зеркалов вручил гостю две контрмарки на спектакль. Забирая их, Зольский подумал: «Жена перебьется, а вот Ларочку надо сводить – она у меня та еще мещанка».

Усевшись в кресло, гость достал из пиджака пачку «Мальборо» и закурил. После чего спросил:

– Ты на кого в «тотошке» поставил в кубковом матче?

– На киевлян, конечно – ты же сам мне посоветовал.

– Было дело. А теперь советую переставить на «Арарат».

– Это почему? – насторожился Зеркалов.

– Информация интересная пришла из Киева, вот почему, – улыбнулся Зольский. – И к тебе я пришел именно за этим – чтобы поделиться этой информацией с тобой.

– А ты не врешь?

– Разве такими деньгами шутят, Аркаша?

– Но я ведь тебя знаю: ты просто так ничего не говоришь – обязательно что-то взамен просишь. Но учти, денег у меня сегодня нет.

– Я с тебя не деньгами возьму, а услугой.

– Какой? – напрягся Зеркалов, который знал о жадности своего собеседника, поэтому добавил. – Имей в виду, что изменение ставки за сутки до игры несет для меня процентные потери.

– То есть, тебе моя услуга не нужна и ты от нее отказываешься?

– Что ты, что ты, – замахал руками Зеркалов, который больше потери денег боялся потерять доверие такого влиятельного в тотализаторе человека. – Просто я не уверен, что смогу тебе помочь – вдруг это не в моих силах.

– В твоих, Аркаша, – пуская дым под потолок, сказал Зольский. – Есть у вас такая актриса – Татьяна Заварова? Светленькая такая, миниатюрная.

– Есть, а в чем дело?

– Она у вас на каком счету?

– Главных ролей ей не дают – играет второстепенные, либо в массовке.

– А что так – талантом не вышла?

– Да нет, у нас конкуренция среди молодых актрис большая – на всех главных ролей не хватает. Только за эти три года к нам пришли тринадцать актрис примерно одного с нею возраста: Глебова, Бронзова, Барнет, Назарова, Вихрова, Попкова, Болдырева и так далее. А две уже успели прославиться: Света Крючкова из «Большой перемены» и Лена Проклова, за плечами которой уже не один фильм. А тебе зачем Заварова понадобилась?

– Когда я в ФШМ работал, она с одним нашим футболистом встречалась – Анатолием Кожемякиным. Потом что-то у них не сложилось. Так вот мне надо, чтобы они опять встретились.

– Зачем надо? – удивился Зеркалов.

– А это не твоего ума дела, Аркаша, – сурово насупив брови, произнес Зольский. – Твое дело маленькое – помочь мне это сделать.

– Каким образом?

– И это говорит мне человек, который окончил режиссерский факультет ГИТИСа? Срежиссируй, дорогой. Она ведь от тебя зависима – пообещай ей роль в спектакле.

– Пообещать-то я могу, но как она с ним встретится?

– Это я возьму на себя. Завтра с утра вызову его из Новогорска в управление по какому-нибудь пустяку, а твоя Заварова, как бы невзначай, встретит его на выходе.