Сарум. Роман об Англии - Эдвард Резерфорд

– Я поеду с вами в дун.

К вечеру в древней крепости закончили все приготовления к обороне. В дун пришли все жители Сарума, привели скот, заперли животных в загонах, а сами расположились на широкой площадке, окруженной земляным валом. У прочных дубовых ворот лежали массивные брусья – ими подопрут створки, как только появится враг. Вооруженные работники под предводительством Нуминция занимали места на крепостном валу.

Петр отправил гонца на запад, за подкреплением.

– В одиночку мы долго не продержимся, – объяснил он матери. – Мои друзья на западе обещали помочь нам изгнать саксов из наших владений.

– Ох, только бы твои друзья сдержали свое слово! – вздохнула Плацидия.

– Обязательно сдержат, – заверил ее Петр. Он осмотрел оборонительные сооружения дуна и остался доволен. – Лучники не подпустят врага к стенам, – сказал он отцу, – а мы с наемниками будем совершать внезапные вылазки.

А еще Петр превратил дун в христианскую крепость, настояв, чтобы Нуминций, тайный приверженец митраизма, и язычники-германцы приняли христианскую веру. В этом Констанций горячо поддержал сына. Наемники, недовольно ворча, вышли к реке, где Констанций с Петром поочередно окунали их в воду и осеняли крестным знамением. В центре дуна Петр установил деревянный крест.

– Господь нас охранит, – заверил юноша жителей Сарума, собравшихся под защиту крепостных стен.

Осознание неминуемой опасности превратило Констанция из жалкого безвольного пьяницы в смелого воина, своим видом вселявшего надежду в защитников крепости. В роскошных бронзовых доспехах, прикрытых синим плащом, он расхаживал по дуну, сжимая в руках длинный, остро наточенный меч, подбадривал мужчин и успокаивал женщин. Черные глаза, некогда мутные и покрасневшие, теперь глядели ясно и уверенно, согбенные прежде плечи распрямились. Плацидия с любовью смотрела на мужа, восхищаясь его преображением.

Два дня Петр напряженно вглядывался в даль, на запад, ожидая подкрепления.

На третий день пришли саксы.

К сожалению, в тщательно продуманных планах защиты крепости оказалось слабое звено: Петр не предполагал, что германские наемники сбегут. Как только караульные на крепостном валу заметили на юго-востоке большой отряд саксов, германцы, собрав нехитрые пожитки, вместе со своими женщинами поскакали на северо-восток, в Каллеву. Петр не верил своим глазам – наемники готовы были сражаться за плату, но умирать не желали.

– Заприте ворота! – сердито приказал юноша и снова с надеждой посмотрел на запад, но обещанного подкрепления не было.

Сотня воинов-саксов решительно двинулась к дуну. Поселение в долине они оставили без внимания и, обойдя дун с севера, тщательно осмотрели укрепления, а потом собрались поодаль от ворот и стали оживленно переговариваться. Высокие светловолосые воины в толстых кожаных куртках и грубых шерстяных штанах, крест-накрест перевязанных бечевой, были вооружены мечами, копьями и топорами. На больших деревянных щитах поблескивали железные пластины. Головы предводителей были увенчаны рогатыми железными шлемами.

Крепость на холме устояла бы против сотни воинов, но саксы явно намеревались ее взять. Немного погодя отряд разделился на четыре части и всадники заняли свои позиции: одни остались у ворот, а прочие окружили крепость с севера, северо-запада и запада, собираясь одновременно напасть на дун со всех сторон. Петр быстро разделил своих людей на четыре отряда: Констанций держал оборону ворот, а Нуминций, сам Петр и один из работников возглавили остальных защитников крепости.

Готовясь к битве, саксы устрашающе завопили:

– Тунор! Воден!

В боевом кличе, эхом раскатившемся по округе, Петр узнал имена великих саксонских богов грома и войны. Саксы заколотили мечами по щитам:

– Тунор! Воден!

Защитники крепости побледнели от страха, но Констанций воскликнул:

– Нас хранит Господь, дети мои!

Саксы бросились вперед по пологим склонам холма. С высокого крепостного вала на противников посыпался град стрел. Перед римскими осадными орудиями дун бы не устоял, но для саксов отвесные стены крепости представляли серьезную преграду, а жители Сарума оставались в безопасности под надежной защитой древних кельтских укреплений.

У ворот нескольким захватчикам удалось взобраться на стену, где их встретило ожесточенное сопротивление защитников дуна. Особенно отличился Констанций: он ловко разил саксов своим мечом, одного противника убил наповал, а двоих столкнул с высокой стены.

Саксы дрогнули под градом стрел и начали отступать. Внезапно ворота приоткрылись, и навстречу противнику направился небольшой отряд: шестеро пеших воинов во главе с всадником – Констанцием. Именно это и намеревался сделать Петр с германскими наемниками.

Юноша изумленно следил за отцом. Шестеро воинов окружили группу отступающих саксов и ловко разделались с ними, а Констанций вырвался вперед и с победным криком поскакал по равнине, на ходу подрезая длинным мечом то одного, то другого противника.

– Он обезумел! – воскликнул Петр. – Его окружат и убьют!

Констанций, не обращая внимания на очевидную угрозу, продолжал скакать вслед за саксами и разить их мечом. Захватчики, оставшиеся у дуна, заметили храбреца и с яростными воплями помчались за ним. Тем временем Констанций убил еще семерых воинов.

Понемногу кольцо саксов смыкалось вокруг одинокого всадника, но Констанций и не думал отступать. Еще два захватчика пали под ударами его меча. В глазах Петра отец внезапно превратился в героя древних сказаний: бронзовые доспехи сверкают в солнечных лучах, синий плащ вьется за плечами, молнией блещет меч, безжалостно разя врагов…

Защитники крепости то подбадривали Констанция радостными криками, то испуганно умолкали, когда он вступал в ожесточенный поединок. Плацидия, стоя рядом с сыном, наблюдала за мужем. Ее лицо словно окаменело, лишь взгляд метался от одного сакса к другому.

Наконец саксы, окружив Констанция плотным кольцом, стащили его с лошади. В наступившей тишине слышались глухие удары мечей и топоров – захватчики беспощадно мстили одинокому всаднику за проигранное сражение.

– Зачем он это сделал? – ошеломленно пробормотал Петр.

Плацидия со слезами на глазах смотрела на далекие холмы.

– Бедняга! – еле слышно вздохнула она. – Ничего другого ему не оставалось.

Второй раз саксы нападать не стали, только оттащили своих убитых с поля боя. Петр понимал, что в битву с захватчиками лучше не ввязываться: на равнине лучники не справятся с опытными саксонскими воинами. Саксы сложили у стен дуна огромный погребальный костер для убитых, а к вечеру подожгли окрестные селения в долине и убрались восвояси.

На всякий случай защитники крепости выставили караульных на стены и выждали еще сутки. На заре лазутчики вернулись с сообщением, что захватчиков и след простыл.

Виллу Портиев разграбили, но, по счастью, сгорела только половина дома и все хозяйственные постройки во дворе.