Нарком Берия. Злодей развития - Алекс Громов

Корни мифа и тень тени

Когда распространился слух об убийстве Берии? Причем в первую очередь среди сотрудников госбезопасности, на которую тот якобы мог рассчитывать. И почему столько вопросов вызывает исполнение приговора? Возникла целая легенда из исполнения приговора — зачем ее создавать, приведен приговор в исполнение, и все. О расстреле многих видных большевиков существуют сведения (неизвестно, насколько достоверные) буквально в одну фразу. В случае с Берией наоборот — полноценные рассказы исполнителей, отличающиеся только деталями. Зачем было поручать исполнение приговора генералам, а не штатным расстрельщикам?

Если следовать официальной версии расстрела, то прошло почти полгода с момента падения Берии. Все его люди были заменены. Почему тогда нельзя было расстрелять обычным путем? Опять же тем самым дополняя легенду об «узнике в железной маске». И заодно породив очередные версии о двойниках. Кажется, было сделано все (ну, во всяком случае, многое), чтобы в народной памяти остались элементы легенды. Явление вооруженных генералов, вывоз ковра, спешно покрашенная гауптвахта, расстрел генералом, ставшим после маршалом. Тело в крематорий, прах по ветру. Ну прямо как с Лжедмитрием I, только без пушки. И это все делали «нормальные» высшие советские партийные, государственные и военные функционеры? Во время Большого террора наркомов, комкоров, маршалов, любимцев партии арестовывали и казнили безо всяких излишних затей, заботливо и деловито стирая о них память. А тут — арестовывал маршал Победы, вывозил военный министр, да еще в некоторых местах говорится, что партийный секретарь Никита Сергеевич Хрущев лично пристрелил. Это получается процедура какого-то экзорцизма, изгнания демона в человеческом облике, которого мог поразить только как минимум будущий маршал, а то и глава страны. Почему-то не говорится о серебряных пулях с серпом и молотом…

Или — любимый сюжет конспирологии — борьба двух тайных орденов за власть, в которой руководители одного ордена должны непременно лично удавить вождя противников.

Почему до сих пор нет такой же впечатляющей истории о расстреле Виктора Абакумова? Осудили, расстреляли, даже гауптвахту не красили…

И масштаб этой легенды только разрастается. В результате мы имеем историю о заговоре, отважных борцах с ним, аресте злодея и суде над ним, напоминающую историческую пьесу. Только в ней возможно, что легендарный маршал Победы и замминистра обороны приезжает лично давать указания о покраске гауптвахты. А генеральный прокурор лично допрашивает шпиона. Причем большинство обвинений так в конце концов и не было доказано.

Лаврентий Павлович не был ни верным ленинцем, ни верным учеником Иосифа Виссарионовича. Нельзя сказать ни что он был слепым исполнителем его воли, ни послушным орудием в руках вождя-диктатора. В отличие от многих именно подручных Сталина Берия мыслил логически, был не только тактиком, но и стратегом государственной структуры и был способен меняться (мутировать) вместе с ней. Пройдя этапы высшей партийной, чекистской, хозяйственной и государственной карьеры, Берия воочию увидел изнанку связывающего их между собой механизма, их плюсы и минусы. В силу этого он осознавал необходимость проведения реформ, но проблема была в том, что те, на кого он мог опираться, по большей части относились к категории, как мы сейчас называем, силовиков.

Неверно сравнивать его с доном Рэбой из повести Стругацких «Трудно быть богом», хотя есть мнение, что авторы откровенно в этом образе на него намекали. Но вряд ли верно и сравнение с доном Руматой. Конечно, сложившийся миф о Берии ближе к дону Рэбе, но зато у него не было финала в духе дона Руматы — где он прошел, было видно…

Берия превратился в миф, ограниченный двумя плоскостями — палач/развратник/изувер, с одной стороны, а с другой — эффективный менеджер/праотец перестройки. Берия стал первым наглядным советским мифом о переменах, вырвавшимся из СССР после Второй мировой войны и поневоле обретшим на Западе новую жизнь — всевозможные «романтические» истории и дневники. Не поэтому ли дневники Берии появились на Западе раньше, чем они возникли в России?

Любая великая или кажущаяся великой эпоха рождает легенды о своих мудрецах и рыцарях. Так помимо облика великого мудрого Сталина — отца народов не мог не появиться и последний рыцарь Сталина — он же Лаврентий Берия. Героическое время, сменившееся на первый взгляд временем заурядным, не могло не романтизировать даже кровавые фигуры. В результате чего мы получаем не только псевдоромантику революционных будней начала XX века, но и некое идеализирование наполненных жертвами 1930-х годов, равно как и явно неоднозначного периода после окончания Великой Отечественной войны.

Специалист широкого профиля — такие люди нужны в эпоху перетряхивания общества. При этом рано или поздно возникает лозунг «Мы за ценой не постоим». А вот когда бурное время заканчивается и новое общество сформировано, то многие начинают оглядываться вокруг. И слишком многих не находят рядом. Родильная горячка нового строя проходит, и возникает вопрос: а не слишком ли большая цена? Но на этом этапе в жертвах винят пока еще не прежнего вождя, а его сатрапов, ответственных за ту или иную бойню.

Ежов, сгинувший еще до Великой Отечественной войны, был уже многими забыт и волею Сталина вычеркнут из истории. Значит, должен был найтись тот, кто ответит за все.

Берия пытался реконструировать систему, в которую врос, и система, реагируя на это, его отторгла. Большинство из его клана не понимало затеянной им игры. А те, кто понимал, находились в недружелюбном лагере и вовсе не хотели, чтобы во главе этой модернизации был он. Проще было перехватить инициативу, по крайней мере в области идеологии, что и было предпринято Хрущевым и его союзниками. Ситуация повторилась через два года, когда понадобилось вмешательство армии и спецслужб, чтобы утихомирить «выступавших во власти» сталинистов.

Почему Берия хотел провести модернизацию страны? Быть может, потому, что он отвечал за разработку нового оружия и понимал, что без модернизации, без проведения реформ СССР будет отставать. Кто знает, может быть, следом за бериевской амнистией прошла бы бериевская оттепель и бериевская перестройка? Но для этого Лаврентию Павловичу были бы нужны совсем другие люди, а не те, кто оказался арестованным после его свержения.

Почему, кстати, не сравнивают Берию с Троцким? Лаврентий, который в начале своей карьеры столкнулся с Троцким, увидел в нем обреченность. В 1924 году он сделал выбор и в дальнейшем через шестнадцать лет организовал убийство Троцкого. Но в течение этих лет Берия не раз мог убедиться в преимуществах госаппарата, в том числе и репрессивного, над идеями, лозунгами, митинговой горячкой.

Женитьба Берии

С этим чисто личным событием в жизни Берии связаны различные легенды, большинство из которых возникло уже после смерти Лаврентия Павловича, обвиненного на процессе 1953 года не только в шпионаже, но и в моральном разложении, злоупотреблении властью.

Нина Теймуразовна Гегечкори родилась в 1905 году (на шесть лет моложе Берии) в грузинской деревне Гегечкори. По воспоминаниям сына Серго (Берия С. Мой отец — Лаврентий Берия. М.: Современник, 1994): «Мама родилась в 1905 году в Марвили. Ее отец — Теймураз Гегечкори — дворянского происхождения, мать — Дарико Чиковани — княжеского. До женитьбы оба они уже состояли в браке. У бабушки от покойного мужа Шавдия, тоже дворянина, было трое детей: две дочери и сын. Жену и двух детей дедушки за две недели забрал тиф. Теймураз был намного старше Дарико, и моя мать — их единственная дочь. Родители отдали ее в мартвильское четырехклассное училище. Потом она продолжила учебу в кутаисской гимназии. В 1917 году дед Теймураз, оказывается, возглавил какое-то антицарское выступление. Почти семидесятилетний старик скончался от пули стражника. После этого мама переехала из Кутаиси в Тбилиси и окончила там гимназию Святой Нино… Юную сиротку в столице опекал известный большевик Саша Гегечкори…